Хотите быть герцогиней?

С другой стороны, с его-то раздражительным характером и упрямством… Понятно, он просто отказался следовать за смертью, когда та позвала его за собой. Это так на него похоже.

«Отважный, невозможный упрямец! И почему ты, негодник этакий, сейчас кажешься еще красивее, чем когда-либо?»

Эмму одолевали противоречивые чувства. Ей хотелось немедленно подбежать к мужу, только она не знала, что сделает, оказавшись подле него. Поцелует его, обнимет, приласкает? Скорее всего по глупости своей сделает все это сразу. Это к лучшему, решила она, что ей придется прятаться за этим злосчастным диваном, пока Эш не выйдет из спальни.

И тут что-то громко стукнуло о пол – душа Эммы ушла в пятки.

Блокнот Александры с металлическими застежками вывалился из кармана и упал на пол.

– Простите, – одними губами проговорила девушка.

– Кто здесь? – Герцог поспешно обернулся, сжимая в руке бритву.

Эмма скривилась. Ну что тут поделаешь?

– Это я. – Она выбралась из своего укрытия, улыбнулась и весело помахала рукой. – Всего-навсего я.

Он смотрел на нее со смешанным выражением гнева и недоверия.

– Эмма?

Она дала Александре мягкий тычок, прежде чем выбраться из-за дивана и подойти к мужу.

– Я думала, вы внизу, в бальном зале.

– Я и был там, потом поднялся сюда.

– Да, конечно.

У нее за спиной Александра вылезла из-за дивана и ползком на четвереньках торопливо двинулась к спасительному выходу. К счастью, герцог смотрел только на Эмму, иначе неминуемо увидел бы Александру, и положение, и без того неудобное, уподобилось бы… пусть не девятому кругу ада, но менее известному изобретению Данте, а именно: шестому восьмиугольнику стыда.

– Опять бадминтон?

– Фехтование.

– Ах да. Фехтование. – Она дотронулась до мочки уха.

Теперь понятно, почему в бальном зале лязгал металл.

Краем глаза Эмма видела, как Александра, стоя с другой стороны двери, машет ей рукой на прощание. Теперь можно было облегченно перевести дух.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – сказал Эшбери.

– Прежде чем я продолжу, не могли бы вы… убрать бритву подальше?

Кажется, он сам удивился тому обстоятельству, что по-прежнему держит в руке эту острую штуковину. Сложив бритву, он бросил ее на туалетный столик, и та звонко опустилась на поднос.

– Теперь объясните, что вы делали, прячась за диваном.

Эмма гордо вскинула подбородок, поскольку уже придумала безупречный предлог.

– Я искала кошку.