Хотите быть герцогиней?

Кто-то должен был находиться рядом с Эммой – что, если она оступится и упадет?

– Простите, если напугала вас шумом, – эта штуковина вылетела у меня из рук.

Она выронила из рук медную завитушку? Браво. А он чувствовал себя так, будто теряет рассудок.

– Поскольку вам, кажется, требуется напоминание, так вот напоминаю, что теперь вы герцогиня, а не акробат в цирке или белка.

Она пренебрежительно фыркнула:

– Это же лестница, а не трапеция. И я закрепила основание. Даю слово, я знаю правила безопасности.

– Да, но вы, похоже, не знаете, для чего нужны слуги.

– Лучше я все-таки закончу то, зачем сюда залезла. Иначе весь труд насмарку.

– А, делайте что хотите, – устало откликнулся Эш. – Мне-то, по-вашему, все равно нечем заняться. Сущие пустяки – читать отчеты из имений, разбросанных по всей стране, придумывать усовершенствования, заботиться о тысячах моих арендаторов.

– Мне нужна всего одна минута.

– Прекрасно. – Он склонил голову. – Но в качестве наказания знайте, я все время буду заглядывать вам под юбки.

К несчастью, он ничего не мог разглядеть толком – только пару стройных ножек, исчезающих в облаке нижних юбок. Однако даже этого хватило, чтобы его заинтриговать. Ее чулки были из простой неокрашенной шерсти. Скромные, невинные. Невероятно возбуждающие.

– Готово, – объявила Эмма.

На пол обрушился водопад синего бархата, и комнату затопил солнечный свет.

Герцог поймал бледное отражение в оконном стекле.

Когда Эмма оказалась на последней ступеньке, Эш подхватил ее за талию, для равновесия. К тому же коснуться ее лишний раз – значит, подтвердить право на ее тело.

Ноги в туфельках коснулись пола – слишком скоро!

Прежде чем она обернулась, он успел отойти на несколько шагов в глубь комнаты. Теперь здесь было слишком светло, а Эмма находилась в опасной близости.

Эмма отряхнула ладони от пыли.

– О, так стало гораздо лучше!

– Нет. Не понимаю, что вы имеете против драпировок.

– Во-первых, этот дом напоминает пещеру. Мы не можем жить в темноте.

– Мне нравится, когда темно.

– Вредно читать и работать при скудном освещении. Вы потеряете зрение.

– Ха! Если уж этой цели не достигли юношеские прыщи да снаряд, который разорвался прямо у меня перед носом, то сомневаюсь.

– А я вот не сомневаюсь. Я видела.