Хотите быть герцогиней?

«Чудовище из Мейфэра» было лучшим, что случилось в британской журналистике со времен Ватерлоо.

Она ухватилась за возможность сменить тему: собрала газеты и принесла их в постель.

– Посмотрим, что пишут про вас сегодня. Наверняка будет что-нибудь про вчерашнее приключение. – Она пробежала глазами первую страницу, и ее веселость сменилась ужасом. – Нет! Дорогой, это ужасно!

– Что на сей раз? Неужели я выловил в Серпентайне тонущую девушку?

– Нет. Вы похитили женщину в красном, силой вынудили хозяина гостиницы спрятать ее, и с тех пор несчастную больше никто не видел.

– Понятно.

– «Разыскивается по подозрению в незаконном проникновении, физическом насилии, краже имущества, похищении человека и убийстве».

В убийстве!

– Благодарю, я умею читать.

Эмму просто бесила его невозмутимость.

– Я несколько разочарован: они забыли упомянуть колдовство и мошенничество с ценными бумагами.

– Как вы можете шутить?

– Поверьте, для волнения нет причин. – Эшбери занялся пирогом с начинкой из дичи. – Даже при худшем развитии событий нам грозят лишь мелкие неудобства.

– Предстать в суде по обвинению в убийстве вы называете мелкими неудобствами?

– Эмма, я не совершал никаких преступлений!

– Но газеты хотят убедить своих читателей в обратном.

– Знаю. – Он проглотил большой кусок пирога. – И среди этой публики больше всех постарались вы.

На это нечего было возразить.

– Меня никогда бы не осудили за убийство, – продолжал Эш. – Абсурдна сама мысль о подобном. Я герцог. Такого просто не может быть. Даже в том случае, если бы меня поймали, я никогда не предстал бы перед судом.

– Как вы можете быть столь уверены?

– Начнем с того, что герцогов судит особый суд. Мы подлежим суду пэров в палате лордов, и только если найдутся улики, а ведь их нет. Во-вторых, на свете существует такая безделица, как «Привилегии высшего сословия». Стоит испросить этот указ, и почти любое преступление сойдет нам с рук.

Эмма была поражена.

– Вы шутите?

– Нисколько.

– Боже мой. Должно быть, это очень здорово.

– Неплохо. Не стану отрицать.