Хочу тебя навсегда

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍11

Скинув кроссовки, я прошла на кухню и увидела родительницу, попивающую кофе из тонкой фарфоровой чашки из сервиза, который она мне подарила на прошлый Новый год. Однако я так ни разу и не воспользовалась этой до противного крошечной посудой. Чашки и блюдца были такими маленькими, словно их делали для Дюймовочки.

Я же не привыкла мелочиться, поэтому пила чай исключительно из огромной кружки с надписью ""Настя всегда права"".

И удобно, и настроение поднимает.

- Здравствуй, Анастасия! - пафосно поздоровалась мама. - Рада тебя видеть.

По утрам, пока еще никто не успел ее выбесить, она косила под аристократку. Разговаривала вежливо и даже немного высокопарно. Но меня было сложно провести, я то знала, какой на самом деле у нее характер.

- Привет, ма, - я натянула улыбку и чмокнула женщину в идеально нарумяненную щеку. - Ты давно тут сидишь?

- Давно. Ты не ночевала дома, - констатировала она очевидный факт.

- Ну да, - кивнула я, садясь напротив.

- Ты была с мужчиной? - деловито осведомилась она.

- Эм... Нет, - попыталась отвертеться я. - С подружками гуляла."

"Какой бы раскрепощенной я ни была, но обсуждать с мамой подробности своей сексуальной жизни - даже для меня было слишком.

- Не ври. У тебя нет подруг, - отрезала мама. - Тебя женщины ненавидят.

- Мам! - возмущенно воскликнула я.

- И ты их ненавидишь, не притворяйся, - таким же безапелляционным тоном продолжала она.

Частично это, конечно, было правдой.

У меня плохо получалась ладить с представительницами женского пола. За всю жизнь у меня была одна единственная подруга, Аля Калядкина. Хотя, если уж быть до конца честной, называть наши отношения дружбой можно было с большой натяжкой.

До девятого класса мы сидели за одной партой и неплохо общались. А потом обе влюбились в новенького одноклассника Кирилла Макарова. Естественно он выбрал меня, и Аля, обидевшись, перестала со мной разговаривать.

Не скажу, что я тогда сильно расстроилась.

Калядкина была довольно занудной и в последние годы жадничала, не давая списывать домашку. А вот Кирилл, к которому я впоследствии пересела, выручал меня вплоть до одиннадцатого класса. Несмотря на то, что мы с ним провстречались всего ничего, дружеские отношения между нами сохранились на долгие годы.

Короче говоря, с мужчинами мне всегда было приятнее и проще, чем с женщинами. Подозреваю, это связано с тем, что последние мне завидовали. Ведь я была красивой.