Хочу тебя навсегда

Ему нравилось, как влажный топ подчеркивает изгибы ее тела, как спутанные волосы небрежно лежат на груди, как светятся в ночи широко распахнутые зеленые глаза.

Даниил вновь поддался порыву и поцеловал Настю. Прямо посреди дороги. Под дождем. Ее губы были мокрыми, а металлическая штанга на языке игриво перекатывался туда-сюда, и это заводило его еще больше. Рядом с Настей он чувствовал себя подростком с бушующими гормонами, так велико было его желание завладеть ей.

На секунду он пожалел, что поцеловал ее на улице, ведь теперь дорога до квартиры казалась невыносимо длинной.

Ведя за собой девчонку, которая была младше его на тринадцать лет, мужчина ощущал себя героем романа Набокова, но ничего не мог с собой поделать. Плоть бунтовала, отчаянно требуя близости с дикой брюнеткой в безумно сексуальных спортивных штанах. Мужчина, видавший женщин в самом разнообразном кружевном эротическом белье, и предположить не мог, что его так сильно будут возбуждать обычные треники.

- Тебе говорили, что ты шикарно целуешься? - спросил Даниил, плотоядно оглядывая Настю в ожидании лифта.

- Говорили, - отозвалась она. - Но ты, должно быть, сейчас скажешь, что они врали. Что у меня слишком маленький рот или что-то в этом роде?

- Нет, не врали, - усмехнулся мужчина. - На этот раз это правда.

Лифт, как показалось Даниилу, ехал ужасно медленно. Гораздо медленней, чем обычно. Он еле дождался, когда его двери наконец распахнулись на пятом этаже.

Быстрыми шагами Даниил пересек лестничную площадку, подошел к своей квартире и открыл ее, пропуская гостью внутрь. Едва Настя успела переступить порог, как мужчина стремительно захлопнул дверь и, отшвырнув ключи в сторону, прижал ее к стене.

Он чувствовал, что звереет, теряет контроль, сходит с ума. Но сладкий запах, исходящий от Насти, и тепло ее тела пьянили его, лишая способности трезво мыслить.

Горячее дыхание Даниила скользило по ее губам, подбородку и щекам. Он нежно, но в то же время властно положил ладонь ей на шею, слегка сжимая пальцами горло.

Крошечными поцелуями, пылкими и умелыми, Даниил проследовал от мочки ее уха до ключицы. Каждое прикосновение его рук словно молило Настю о большем, словно в те секунды он жил только ради нее.

Девушке нравилось все. Абсолютно все, что он делал.