Хочу тебя наказать

— Ты еще долго будешь копаться?

— Ремень… не работает…, - к этому моменту я уже дергала во всю, но успокоилась, стоило мужчине развернуться в мою сторону и оказаться на опасно близком расстоянии.

Наверное, ему было все равно. А у меня от этого дыхание перехватило. Думала, что в этот момент самой адекватной реакцией было бы расцарапать ему лицо, но вместо этого я просто замерла на месте.

Не хотела ни единым жестом. Ни малейшим движением себя выдавать.

— Ты так смотришь… — почувствовала его дыхание на своих губах.

— Как? — произнесла с придыханием.

— Как будто убить меня хочешь, — резко дернув за ремень, Чернов наконец заставил его поддаться. — Еще скажи, что это я ремень сломал, чтобы…

— Мы поедем или нет? — перебила его, не давая уйти в крайне опасные воды нашего общения, где Глеб плавал явно лучше меня.

— Куда изволишь?

— Домой. Ты обещал отвезти меня домой, — моё несобранное состояние снова сменилось раздражением.

— Домчу на все парах, — усмехнулся Чернов и со всей силы выдавил газ.

— Не так быстро! Не так быстро, — то, что он сейчас сделал, было крайне опасно, — я буду кричать.

— Ооо, малышка… Кричи. Я жду, — и, словно подтверждая свои слова, он разогнался до максимально возможной скорости. И даже сейчас Глеб умудрился повернуться и посмотреть на меня, на мгновения теряя контроль над дорогой, — особенно я соскучился по тому, как ты кричишь… Когда сверху.

Я опомнилась не сразу…

— Ты же не знаешь где я живу…, - проговорила с ужасом оглядываясь по сторонам. Я не узнавала эту местность.

— Стой, — усмехнулся мужчина, — ты же не думаешь, что я совершенно случайно в Лондоне проходил мимо здания городского муниципалитета и случайно забрел на твою роспись?

— Ты все знал…, - вывод был очевиден, а Глеб сейчас меня просто подкалывал.

— Я все знал, — кивнул, подтверждая мои мысли и слова.

— Тогда ты должен быть в курсе, что мы движемся к выезду из города, — по мере того, как я это произнесла, меня стало обуревать беспокойство, — куда ты меня везешь?

— В аэропорт, — прозвучало так буднично, что я не знала, чему удивляться больше — его тону или его поступкам, — так что, если хочешь кричать, кричи.

— Чернов, останови машину, — сказала грозно, а он только рассмеялся. По-прежнему не воспринимал меня всерьез.

Внутри меня все похолодело.

— Глеб, я не шучу, — в салоне автомобиля росло напряжение.