Хобби гадкого утенка

Но на самом-то деле два! Рита приезжает в полтретьего, в пять минут четвертого влетает Рифат Ибрагимов, в четверть четвертого в подъезд пытается войти Чванов…

Повисла тишина. Потом Дегтярев спокойно спросил:

– Ну скажи, душа моя, а почему же ты не заподозрила Ибрагимова? Мужик на твоих глазах закатил потрясающий скандал, грозился убить Назарову, а ты…"

"– Забыла про него, – прошептала я, – ну просто из головы вылетело… А Лену Воробьеву что, тоже Ника?

Дегтярев кивнул.

– Девочка выросла, превратилась в девушку, но жен отца она ненавидела по-прежнему… Смерть Лены целиком на совести Чванова, он ведь знал, что дочь – серийный убийца, маньяк…

– Скажешь тоже, – вздохнула я, – маньяки не такие.

– Да? – изумился полковник. – А какие?

– Ну, это… мужчины нападают на женщин, детей на улице…

– Согласен, – кивнул полковник, – женщины среди маньяков редкость. Только человек, одержимый манией, убивает, как правило, однотипно. Ну, допустим, душит только девушек в красных пальто или девочек, которые носят длинные волосы… Почему так трудно поймать того, кто является просто серийным убийцей.

– А что ей грозит?

Дегтярев поглядел в пустую чашку.

– Не знаю. Случай непростой. Ведь первые убийства она совершила, будучи ребенком, а, насколько я знаю, в нашей истории был только один случай, когда расстреляли 14-летнего подростка…

– Да ну? – ужаснулась я. – Ребенка?

Дегтярев кивнул.

– В 1964 году был казнен Аркадий Нейланд, четырнадцатилетний подросток, за убийство женщины и ребенка, совершенное с особой жестокостью. В Уголовном кодексе тех лет возрастной ценз приговоренных к смертной казни был обойден молчанием.

Воцарилось молчание. Потом я робко спросила:

– И где Каюров?

– Он на свободе, кстати, очень благодарил меня за хорошо проведенное расследование.

– Ты можешь привести его завтра к нам?

– Зачем?

Я помялась.