Хобби гадкого утенка

– А можешь меня туда отвезти?

– Ну, – замялся механик.

– За деньги, конечно, сейчас оформим заказ.

– Какой? – насторожился парень.

– Ну сначала доставишь меня в это «Ростокино», а потом оттащишь «девятку» в коттеджный поселок Ложкино, идет?

– Не-а, – помотал механик головой, – это надо спецмашину вызывать, эвакуатор… Денег, конечно, хочется, но начальство по ушам надает, коли узнает, что подкалымил. Уж извините, не могу.

Следующий час я провела в неработающей машине, поджидая службу, которая оттащит калеку-«девятку» в Ложкино, потом ловила частника, который бы согласился отвезти меня в «Ростокино».

Короче говоря, в магазине, торгующем машинами, я оказалась около семи часов и мигом была взята в оборот говорливыми продавцами, невесть как догадавшимися о моих финансовых возможностях. Сначала они пытались внушить, что даме моего ранга следует купить «десятку», на крайний случай все ту же «девятку», ну ладно, так уж и быть, «пятерку», но я стояла насмерть.

– Хочу эту, самую дешевую.

– Цвет только «баклажан».

– Плевать.

– Она давно вышла из моды…

– Мне без разницы…

– Слишком простая, вот «десятка»…

– Мальчики, – рявкнула я, потеряв всякое терпение, – отвяжитесь, у меня есть «Форд», эту покупаю садовнику.

– Ладно, – протянули мальчишки недоверчиво и принялись оформлять бумаги.

Но тут я раньше времени вытащила «платиновую» кредитку, ребятки, очевидно, встречавшиеся с клиентами, носящими в портмоне карточки подобного цвета, сначала замолкли, а потом предприняли новый раунд переговоров, пытаясь все же всучить мне «десятку».

Наконец процесс покупки завершился. Правда, меня раскрутили еще на «зимнюю» резину, автомагнитолу и страховку, но все равно в пересчете на доллары это оказалось всего три тысячи, просто смешно, если вспомнить, сколько денег было отдано за мой «Форд» и Зайкин «Фольксваген».

Домой я вернулась около девяти. Во дворе стояли Аркашкин джип и Зайкин «Фольксваген». Очевидно, дети только что приехали, потому что не загнали машины в гараж. Я кинула в холле куртку и вошла в столовую.

– Мусечка пришла, – завопила Манюня, размахивая куриной ножкой.

– Сядь, – велела Зайка, – съешь, а потом кричи.