Миллион оттенков желтого

— Как и Кружкин о краже портрета. — Подруга отметила ситуативное сходство двух наших дел и логично перешла от первого ко второму: — Давай не будем заходить домой? Доведем тетю Иду до двора и двинемся дальше — в Худмузу. Надо же нам увидеть, откуда свистнули Васин шедевр… О, а вот еще совпадение: у Федоскиной сперли живого кота, а у Кружкина — нарисованного! Нет ли в этом системы, как думаешь?

— Какая тут может быть система? Где богатая генеральская вдова, а где бедный художник?

— Главное: где их коты?!

Я поморщилась:

— Давай не будем ничего придумывать, я предпочитаю опираться на факты.

— Можно и на факты, но лучше на верных друзей, — Ирка вовремя придержала меня, поехавшую было по горизонтальному поручню из-за резкого торможения, и искательно огляделась. — А где наша милая старушка? Мы выходим.

— Здрасьте, я ваша тетя! — сказала наша милая старушка, незамедлительно найдясь.

— Это не из книжки, а из кино! — Ирка отметила нарушение правил игры.

— Верно, но художественный фильм снят по мотивам известного литературного произведения, — оправдалась я.

— Пьесы Брэндона Томаса «Тетка Чарлея», — добавила тетя Ида и подставила мне ладошку, чтобы я по ней хлопнула.

Мы довели нашу милую старушку до парадной, поспешили снова вернуться в метрополитен и через полчаса уже входили в здание из красного кирпича — галерею Худмуза. В тесном фойе сразу за стеклянными дверями высилась какая-то пугающая конструкция.

— Это не гильотина? — прищурилась я.

— Нет, всего лишь старинный станок, резак или что-то вроде того, — успокоила меня Ирка.

— Ты молодец, успела подготовиться, — похвалила я, походя прихватив со стойки буклет-афишу выставок."

"— И даже поэтажный план здания в Сети посмотрела, — похвасталась подруга. — Правда, ничего не запомнила. Очень запутанная планировка: тут и выставочные залы, и мастерские художников, и столовая с буфетом, и магазинчики…

Я заглянула в буклет:

— Выставка, где уже не блеснет наш друг Кружкин, на третьем этаже.

В будний день в галерее было пусто.

— Бесплатный вход — недостаточно мощный стимул, — предположила Ирка, пока мы с ней шагали длинной и извилистой, как желудочно-кишечный тракт, вереницей разнокалиберных залов и коридоров с аппендиксами. — Вася сказал, тут аншлаг бывает только на вернисажах с фуршетом. Тогда одних только художников полная коробочка набивается, они же вечно голодные.