Хит

Макейди Вандеруолл уже не фигурировала в его списке. Ее посчитали слишком опасной мишенью — ведь она была тесно связана с полицией — и оставили в покое. Во всяком случае, пока. Воскресные газеты пестрели фотографиями ее эффектного побега из дома Каванагов, когда она неслась по саду в своем длинном платье, босиком. Симон Астон — наркодилер, который долгое время ловко дурачил невинных Каванагов, но под гнетом собственной вины покончивший жизнь самоубийством, — на вечеринке угрожал ей нелегально приобретенным оружием.

Концы были надежно спрятаны в воду.

Задание выполнено.

ЭПИЛОГ

— Энди, ты что, шутишь?

— Мак…

— Почему Дэмиан Каванаг не арестован? Почему ему позволили покинуть страну? Существует видеозапись, он снят стоящим над трупом девушки, и ее волосы были найдены в их доме. Я видела это собственными глазами! Любого другого давно бы уже задержали на основании таких улик.

— Мак, успокойся. — Голос Энди по телефону казался совсем далеким. — Иногда не все так просто. Нужно время.

Это неправильно. Так не должно быть.

Следствием было установлено, что Симон Астон, возможно по неосторожности, убил неизвестную девушку в доме Каванагов, после чего нанял киллера для устранения Меган Уоллас, оказавшейся случайной свидетельницей. Всю вину свалили на Симона, и теперь, после его самоубийства, уже никому не суждено было услышать правду.

Одна только Эми была уверена в причастности к этому делу Дэмиана, но и она, к сожалению, оказалась мертва. Еще одно самоубийство. Ее мертвое тело было обнаружено на полу в кухне ее дома, рядом скулил щенок — видимо, подарок возлюбленного.

Теперь в живых не осталось никого, кто мог бы бросить тень на Каванагов. Все сложилось на редкость удачно. А высшие чины полиции явно не хотели рассматривать потенциальную связь Дэмиана Каванага со смертью тайской девушки в результате передозировки наркотика и убийством Меган Уоллас. Волосы, найденные на полу спальни в доме Каванагов, были идентичны волосам девушки с помойки.

Через своего высокооплачиваемого адвоката семья Каванагов выразила «глубокое сожаление по поводу несчастного случая, произошедшего в их доме», о чем они, конечно, не знали. Покойного Симона Астона они считали другом семьи, но не близким. Разумеется, никто и не предполагал, какими махинациями он занимался.