Хит

Азиатки никогда не жаловались, даже когда стараниями Дэмиана они уходили с ожогами, синяками или следами от плеток. И Ли умудрялся находить совсем молоденьких проституток.

Когда возникла проблема с девушкой на той вечеринке, Симон сразу же позвонил Ли и поставил его в известность.

После того как Симон подтвердил личности обоих мужчин на фотокопии, мистер Хэнд сжег и эту бумагу.

Симон судорожно сглотнул. В присутствии этого человека и в свете недавних событий, связанных с Уорвиком, ему все труднее удавалось держать себя в руках.

— Если я вам больше не нужен… — начал Симон, мечтая поскорее убраться.

— Возьми в ванной полотенце и принеси его сюда.

Симон похолодел от ужаса. Что?

— Делай, что говорят.

Симон машинально поднялся, прошел в ванную и сдернул с вешалки одно из свежих полотенец. Он вернулся в комнату и протянул его мистеру Хэнду.

— Теперь на колени.

— Что? — От ужаса у Симона вздулись вены на руках. Он рванулся к двери, но мистер Хэнд опередил его. Он опрокинул Симона на пол, прижав его голову к пушистому белому полотенцу. Мистер Хэнд навалился на Симона всей массой своего тела, и тот в страхе обмочился. Он совершенно утратил контроль над собой, чувствуя, как по бедрам струится теплая влага. Симон был унижен и раздавлен, но это было не самое страшное. Молниеносным движением мистер Хэнд взмахнул своим маленьким, острым, как бритва, лезвием и чиркнул им по шее Симона, нанося тому болезненную, но поверхностную рану вдоль подбородка.

— А-а-а-а-а!

Симон, почувствовав острую боль, визгливо закричал.

Продолжая корчиться от унижения и боли, он заметил краем глаза, что мистер Хэнд потянулся за чем-то. Это была бутылка из мини-бара. Мистер Хэнд открыл ее и вылил содержимое на рану. Алкоголь разлился по лицу и шее Симона. Такой жгучей боли он никогда еще не испытывал.

Мистер Хэнд изуродовал симпатичную мордашку.

Он нагнулся прямо к уху Симона и прошептал ему слова, которые тот запомнил на всю жизнь; покончив с холодящими душу угрозами, мистер Хэнд поднялся. Лицо Симона было залито виски и кровью.

Даже после того, как его тело освободилось от гнета, Симон не пошевелился. Шок был слишком сильным.

— Иди.

ГЛАВА 24

Из окна такси Мак разглядывала пятиэтажное здание в готическом стиле. Вечернее солнце омывало старый камень оранжевым сиянием, подсвечивая арки окон.