Хит

Как я уже сказала, мы не были близкими подругами.

— А как насчет Симона Астона? Ты хорошо его знаешь? — У Мак на всякий случай было при себе его фото. Но оно ей не понадобилось.

— Симона? Ха! Я бы очень хотела его узнать. Все девчонки мечтают познакомиться с этим Симоном.

— С чего вдруг?

— Крутой мужик, знаете ли. Как и его богатый приятель, Дэмиан Каванаг. Они часто заходили в клуб.

— В «Рокинг Хорз»?

— В стриптиз-клуб, детка. Вам известно, где мы с Меган работали?

Выходит, Меган Уоллас работала стриптизершей — вот откуда у нее были деньги, что так смущали ее мать.

— Эми ведь тоже там работала? — произнесла Мак с наигранной уверенностью. Это могло бы объяснить сексуальные наряды девиц на той фотографии. Они работали вместе, танцевали вместе и иногда вместе ходили на вечеринки.

— Да, Эми тоже, — подтвердила Джег. — Сейчас она работает в клубе «Сандербол».

— Да, я слышала, — солгала Мак. — Так ты не виделась с Meгс с Нового года?

Джег опять кивнула.

— У нее появилась нормальная работа, и она перестала тусоваться.

Мак понимала.

Интересно, после того, как у Мегс появилась нормальная работа, она прекратила баловать родителей подарками? Или все-таки подрабатывала стриптизом?

— Скажите Уолласам, что мне действительно очень жаль Meгс.

— Обязательно скажу, — пообещала Мак. — Спасибо, что уделила мне время. Позвонишь мне, если вдруг вспомнишь что-нибудь, хорошо?

Джег в очередной раз кивнула, и Мак оставила девушку наедине с жирным похмельным завтраком.

ГЛАВА 22

Полет длился не более часа, но, сойдя с трапа самолета в Мельбурне, Макейди сразу ощутила перепад температур. Конечно, это было не Заполярье — как говаривали сиднейцы про Мельбурн, — но все-таки градусов на десять здесь было прохладнее. Впрочем, в сравнении с недавней сиднейской духотой и влажностью, такая перемена погоды была благом.

— Далеко ли до…? — Мак зачитала адрес таксисту в аэропорту. — До Сейнт-Кильды?

— Да ерунда. Минут двадцать в это время суток. Не больше.

Макейди улыбнулась, когда такси проезжало мимо ярко-желтого стержня, похожего на гигантский брусок картофеля фри, который взметнулся в воздух метров на пятьдесят, — это был плод буйной фантазии современного архитектора.