Хит

Перед ней возникло ОНО — темное чудовище, состоящее из крошечных осколков ненависти, само воплощение зла. ОНО прижимало к кровати ее мать — родную мать Макейди.

ОНО держало в руке лезвие. Скальпель.

Макейди пыталась поднять пистолет, чтобы выстрелить, но отцовская полицейская форма тянула руку вниз, рукава были слишком тяжелыми, жесткими. Пистолет тоже оказался неподъемным. Ее рука повисла — неуклюжая, бесполезная, едва удерживающая совершенно ненужный пистолет. Беспомощная Мак смотрела, как опускается скальпель, выписывая быструю дугу, а безликий дьявол смеется над ее жалкими потугами предотвратить смерть собственной матери.

Макейди словно приросла к полу, липкому от красной жидкости. Она попыталась прыгнуть вперед, чтобы перехватить занесенный скальпель, но все было напрасно. Ей оставалось лишь наблюдать.

Не-е-е-т!

Она опоздала. Опять.

Скальпель выписывал свою дугу, и комната становилась красной, теперь все вокруг было окрашено в темно-красный цвет — тень дьявола была красной, ее мать была красной, — и запах смерти становился удушающим.

Мак закричала.

— Ты в порядке? — произнес голос.

Существо смеялось, и от этого смеха ее сердце наливалось свинцовой тяжестью. Она чувствовала, что умирает…

— Мак?

Голос прорвался сквозь пелену ее забытья, полного безумных мыслей. Кто-то пытался вызволить ее из этого ужаса, прервать ее жалкие попытки помочь матери, спасти от садистских пыток и насилия, оттащить от изуродованного тела Кэтрин, от темного демона, безликого и жуткого, хохочущего над ее слабостью, — как можно дальше от крови и смерти.

— Мак, проснись! Проснись! Тебе опять снятся кошмары.

Энди осторожно встряхивал ее за плечи, и Макейди увидела себя уже сидящей в постели.

О, боже… Опять этот страшный сон.

— Мак, ты в порядке? Что тебе снилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ведь это было во сне, да? — произнесла она, еще не представляя, где находится, но уже сознавая, что ей снился все тот же сон.

Макейди увидела себя в их темной спальне. Лунный свет сочился сквозь прикрытые жалюзи, причудливые тени ложились на одеяло.