Хит сезона

— Тогда, где мы сможем поговорить, чтобы я не опозорила тебя перед ребятами?

— Нам не обязательно говорить.

— Нет, обязательно. Ты заговорил о свадьбе.

— Агги, я просто хотел узнать твое мнение, как ты к этому относишься. Я не спрашивал...

Она в темноте нащупала его лицо и ракрыла рот рукой.

— Нам все равно стоит это обсудить. Меня тоже пугает эта тема.

— Прадва? — пробубнил он у ее пальцев.

— Ты застрял в своем прошлом. Я же боюсь своего будущего.

— Боишься?

— Я в ужасе.

Неожиданно она оказалась в его объятиях, а губы прижимались к ее лбу.

— Не бойся, детка, я с тобой.

Но будут ли они всегда вместе? Она обняла его крепче. И впервые надеялась на счастливое будущее. С этим мужчиной. Ее сердце забилось чаще, а в голове крутились образы хорошего и похого продолжений их отношений.

— Может нам обоим лучше сосредоточиться на настоящем? — предложила она. — Забыть о прошлом. Не волноваться о будущем. Давай просто жить.

— Если ты этого хочешь.

— Я сама не знаю, чего хочу. Но, по крайнем мере, с этим я могу справиться.

— Хорошо.

— Но нам все равно нужно поговорить.

— Давай завтра?

— Завтра, — согласилась она. — Пойдем поедим, а потом ты уложишь меня на свою койку, и сделаешь со мной, все что захочешь.

— Парни нас улышат.

Агги усмехнулась.

— Как будто они нас не слышали, пока мы были в спальне.

— Прошу тебя, только не называй меня каким-нибудь дурацким прозвищем, например мой сладкий медвежонок.

— Я никогда тебя так не назову. А что если я назову тебя «Мистер огромный член, повелитель моей киски»? Как тебе такое прозвище?

Джейс засмеялся, и у Агги потеплело на душе от этого звука.

— Полагаю с этим я смогу жить.

Они вместе вошли в автобус. Агги сняла куртку Джона, бросила ее на диван и пошла на кухню. Остальные участники группы ютились на диванчике вокруг стола, и ели спагетти.

Джессика сидела у Седа на коленях. Его рука покоялась у нее на пояснице. Каждый его вдох кричал «Моя, моя, моя». Агги улыбнулась, она была ради видеть Джессику, но еще больше, она была рада видеть ее счастливой и сияющей.

— Мне не следует об этом говорить, но Дин Тэйлор до сих пор отрицает все четырнадцать заявлений о сексуальном домогательстве. Если бы он был умнее, то согласился на сделку и признал свою вину. — Она откусила половину фрикадельки, и медленно пережевывала ее.