Казак в Раю

Рост – до метра, средней полноты, одежды никакой, сплошь покрыты лоснящейся шёрсткой, нос – воронкой или пятачком, на лбу рога или вросшие антенки. То есть сплошные «или», не разберёшь – то ли и впрямь представители внеземного разума, то ли всё-таки мелкотравчатые демоны. Однако когда один из умников вытащил из шкафчика некий шприцеобразный предмет, Рахиль решилась-таки поговорить по-хорошему…

– Ша! Стоять толпой на месте! Одно судорожное икание с вашей стороны, и я стреляю!

Израильтянка так удобно залегла за бессознательно павшим подъесаулом, что никакого окопа не надо.

– Етйатич уртнам, Код! Я юлокв йе, как окьлот ано тиревоп…

– Юунйовд узод! Кати: «Мы пришли с миром! Мы несём вам любовь! Мы не причиним вам вреда!» Теувтсйед?

– Как адгесв, я юапутсирп…

Заслышав знакомые слова о мире, Иван расцвёл, радостно вскидывая голову, и… грохот автоматной очереди прямо над ухом едва не оглушил его напрочь. В любом случае оправдания Рахили до него просто не доходили – ни до слуха, ни до разума… Кое-как разобравшись с сеткой, молодой человек пополз наружу, возмущаясь на ходу:

– А ну слезь с меня, психопатка с огнестрельным оружием! Ты же убила их… убила, понимаешь?!

– …? …!!! …?! – честно объяснила еврейская военнослужащая, тыкая стволом «галила» в сторону двух тел, откатившегося шприца и широким жестом обводя помещение.

– Ну и что с того?! Они же сами сказали: «Мы пришли с миром!» И вовсе это не операционная, скорее, лаборатория, нам, может, только прививки противочумные сделать хотели.

– …? – уточнила девушка, постучав пальцем по лбу.

– Я-то в своём уме, – повысил голос оглохший казак. – А у вас в роду все чуть что, на курок жмут, или ты одна с редким отклонением? Ещё раз спрашиваю, зачем стреляла?!

– …! – твёрдо объявила Рахиль.

– А я говорю, что бесы, а не антисемиты! – стоял на своём Иван Кочуев, бегло осматривая несчастных. Два трупика валялись на полу, раскинув ручки-ножки в стороны. В груди каждого виднелись сквозные дыры от пуль, но крови (или чего-то подобного) не было, что странно…

– Словно игрушку плюшевую продырявила… – Госпожа Файнзильберминц, привстав на цыпочки, выглянула из-за казачьего погона.

– Не буду.