Казак в Раю

Вы уж точно поизрубаете аж десять или даже пятнадцать, потом они опомнятся, развернутся и… Хотя, с другой стороны, наверняка в этом монастыре классно отпевают покойников, да?

– Мы уже покойники, – не особенно к месту напомнил подъесаул, подумал и сам глубоко засомневался в своих словах.

В том мире они оба умерли – это факт. Но и в этом мире смерть собирала свою жатву, и это тоже факт из разряда непреложных. Так, может быть, они попали вовсе не в Рай небесный, а лишь в один из так называемых параллельных миров, коими активно замусорена вся Вселенная? Ведь если судить об их количестве по произведениям писателей-фантастов, ныне в Галактике и яблоку негде упасть! Разве что в одном мире оно будет круглым, в другом квадратным, в третьем плоским, в четвёртом вывернутым наизнанку, а в пятом эту слизь и яблоком-то уже не назовёшь…

– Итак, либо всё это сплошной обман, либо мы всё-таки на небесах, и значит, бояться нечего.

– Харакири? – искренне удивилась она.

Подъесаул не ответил, а молча перехватив рукоять клинка обеими руками, что есть силы вонзил шашку в землю. Лезвие плотно, но уверенно уходило вниз, казак навалился грудью, последние несколько сантиметров пошли особенно легко. Всё ещё до конца не веря в происходящее, Иван вытащил шашку и начал лихорадочно расширять дыру.

Израильтянка тоже первоначально подумала, что её друг резко съехал с катушек по причине нервов, стрессов, нерегулярного питания и вынужденного воздержания по глупому национальному признаку.

Поверьте, ей не часто приходилось бухаться на колени, с комом в горле и глазами, полными слёз – из-под земли пробивалось слабое сияние! Иван лёг на пузо, свесил голову вниз и, налюбовавшись вдоволь, поманил юную еврейку. Сначала они просто молчали, не в силах совладать с дыханием…

– Ваня-я… Таки вот она какая, наша планета.

Выкопанная прозорливым подъесаулом примерно на метр в глубину, яма оказалась окном во Вселенную! Сквозь звёздную дымку Млечного Пути, разноцветную россыпь планет была чётко видна матушка-Земля, серебряная, чуть отстранённая Луна и вечно пылающее всепоглощающей любовью Солнце…

– Значит, мы всё-таки на небе, Рахиль.