Казак в Раю

С другой стороны, выстрелов вроде не громыхало, пятен крови на булыжниках нет, значит, все ушли своим ходом, но куда? Кто-то из монахов подсказал – в трапезную. Молодой человек хлопнул себя ладонью по лбу: точно, Рахиль и диета – понятия несовместимые! Он действительно их там нашёл, но проблемы от этого не убавились…

Трапезная представляла собой длинную комнату с низким потолком, чистым полом и двумя рядами простых деревянных столов и скамеек. У окна раздачи деловито суетился дежурный монах, в самом дальнем углу мрачно восседали Рахиль с Миллавеллором.

– Ваня, – едва не плача, выдохнула бывшая военнослужащая Израиля. – Я стрескала обе горбушки, но не могу вот это есть, понюхайте – оно же на сале!

– А мне вообще очень надо домой, – жалобно добавил эльф. – Рыдающая Принцесса наверняка выплакала все глаза, ожидая моего возвращения. Благодаря вашему мужеству и героизму я вернусь с мечом Святого Джона! Я ведь вернусь, да?

– Нет, – с трудом выдавил подъесаул, повесив голову.

Рахиль попробовала пошутить:

– Ой, таки наш Миллавеллор явно приглянулся вашему рыжему батюшке! А почему никто не повеселился…

– Потому что… это монастырь, – решился Иван. – Отец Никодим сказал, что здесь единственное место, где православная душа может укрыться от грехов и скверны окружающего мира. Монахи живут в скромности, усердии и молитвах.

– Мы тоже – тут?! – на всякий случай уточнила девушка, хотя ответ был и так ясен…

– Да, тоже! Завтра вас окрестят, и вы с радостью останетесь в монастыре, славить Господа… Здесь все так живут и не находят в этом ничего плохого. И не фига хвататься за автомат, ясно?!!

– Прошу простить, это она автоматически, – скаламбурив, вступился седой миротворец, когда Рахиль едва не брякнулась со скамьи, сражённая казачьим рёвом прямо в ухо.

– Но поймите и нас, я плохо разбираюсь в тонкостях религии, однако, помнится, ваша подруга искала несколько другой Рай? А для меня священна лишь «Сага о кольце», ну и, может быть, чуточку «Путешествие туда и обратно». Эльфы не верят в Бога…

– Как окрестят – поверите, – устало буркнул молодой человек и хлопнул фуражкой по колену.