Каролина

Однако иногда возникало ощущение, будто его глаза выражают нечто большее, чего он не может или не хочет выразить словами. Сомневаясь в том, что муж любит ее, Каролина думала, долго ли еще он будет испытывать к ней физическое влечение.

ГЛАВА 24

Рождественский вечер бабушка провела с ними за праздничным столом. За последние несколько дней это была первая трапеза, которую она разделила с молодоженами. Каролина знала, что старушка нарочно оставляет их наедине, и чувствовала к ней благодарность. С той ночи, когда Каролина пришла в спальню к Алексу, она ни разу не разговаривала с бабушкой с глазу на глаз.

Весь дом сиял огнями, и этот свет словно проникал в душу Каролины. По настоянию бабушки Алекс приготовил праздничную чашу с рождественским напитком из белого вина, взбитых сливок, лимонного сока и тертой цедры. Каролине напиток пришелся по вкусу и еще больше воодушевил ее.

После обеда Алекс перенес чашу в гостиную, и все трое расположились у горящего камина. Бабушка рассказала Каролине, как она в детстве встречала рождественские праздники во Франции, как все члены семьи выставляли на полку над очагом свои деревянные башмаки, чтобы Пэр-Ноэль положил в них конфеты и игрушки.

— Каждый год мы делали из глины santons — маленькие фигурки людей и животных, идущих смотреть на младенца Христа. Эти фигурки мы собирали год за годом, добавляя к ним новые.

"— Однажды я разбил маленькую фигурку крестьянина, одну из самых старых, сделанную maman еще до моего рождения. Меня охватило отчаяние, и Даниэль предложила мне это скрыть, но я почему-то не смог.

— О, я помню это! — воскликнула старушка. — Жан-Филипп гордился тем, что ты пришел, показал ему разбитую фигурку и сказал: «Papa, я это сделал, но не наказывай меня.

Алекс рассмеялся и закурил сигару, заметив при этом, что карие глаза Каролины не мигая уставились на изразцовые плитки камина. Казалось, мысли ее витают очень далеко. Он коснулся руки жены, и та вздрогнула от неожиданности.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Алекс с необычной нежностью.

Та вздохнула и удивленно посмотрела на мужа:

— Да.