Каролина

Девушка вдруг вспомнила о тех днях, когда они с Алексом были одни в лесах Коннектикута, и подумала, что все дальше и дальше отдаляется от тех счастливых мгновений, которые кажутся сейчас нереальными, как волшебный сон. Какой же наивной глупышкой была она тогда! Как невинно ложилась спать рядом с ним! Однако в душе Каролина по-прежнему считала, что так и должно было быть. Как знать, если бы они никогда не уехали с фермы Уоллингхэмов, возможно, все сложилось бы иначе, печально думала она.

Следующий месяц промчался незаметно.

Наконец в доме впервые появилась Даниэль Инджельман. Как-то вечером Каролина и Натали сидели в просторной белой кухне и обсуждали с кухаркой миссис Ривс вопросы приготовления праздничного ужина. День выдался холодным, пасмурным, и Каролина, сидя у жарко пылающей печи и прихлебывая горячий чай, чувствовала себя необычайно уютно.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась высокая женщина весьма необычной наружности, завитая по последней моде и в широкополой зеленой шляпе.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

Каролина бросила удивленный взгляд на Натали. Та отнеслась к появлению этой дамы вполне спокойно.

— Мы обсуждаем подготовку к балу.

— Бал? Какой бал и по какому случаю? К тому же в отсутствие maman и papa?

— Алекс дает бал в честь своей подопечной, которую ты видишь здесь. Каролина, позволь представить тебе мою сестру, Даниэль Инджельман.

Судя по всему, Даниэль ничего не слышала об изменениях в жизни брата. Приказав миссис Ривс подать им чай в малую гостиную, она величественно выплыла из кухни, заявив, что желает узнать все. Натали и Каролина последовали за ней.

Каролина вспомнила слова Алекса: «Даниэль — единственный здравомыслящий человек в нашей семье». Однако это прозвучало далеко не как комплимент. «Как странно, — вдруг подумала девушка. — Я провела уже столько времени в Бель-Мезон и ни разу не встречалась со старшей сестрой Алекса».

Беседа в гостиной продлилась почти час, и Каролина заметила, что Даниэль отличается властностью и снобизмом, но что-то в ней привлекало девушку. Даниэль нарочито небрежно расспрашивала о семейных новостях, однако чувствовалось: эту даму глубоко огорчает то, что она оторвана от милого ее сердцу семейного кружка. Она оживленно рассказывала о муже и двоих детях, но было очевидно, что душой Даниэль связана с родительским домом.