Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Тот, уйдя в свои мысли, выбивал рванный, ритмичный ритм кончиком карандаша по столешнице. Пугая проходивших мимо студентов такой ласковой улыбкой, что почему-то невольно возникали ассоциации с голодными пираньями.

С очень голодными пираньями, которых вдруг осенила идея. Хлопнув себя по лбу, Сеня повернулся ко мне лицом и впился в меня очень уж пристальным взглядом. И смотрел так внимательно, что я невольно начала ерзать, чувствуя себя неуютно. Прямо как микроб под микроскопом, не иначе.

— Сеня, я прямо слышу, как в твоей голове строятся планы по захвату мира, — я недовольно сощурилась, прицельно бросив в него смятой салфеткой.

Зато решил «осчастливить» мир своими гениальными идеями. И то, что мир как бы и не настаивал на таком «счастье» парня не интересовало совершенно.

— А как ты относишься к сказке про Красную Шапочку? — вновь поставив локти на стол и устроив подбородок на скрещенных пальцах, этот ненормальный хитро сощурился.

И смерил меня таким плотоядным взглядом, что я машинально отодвинулась подальше, на всякий случай, прижимая сумку к груди и готовясь в любой момент дать стрекача. После чего осторожно ответила:

— Никак. Точнее, сугубо отрицательно. Я как-то с детства сказки не очень люблю, а уж с произведениями Шарля Перро отношения сразу не заладились. Слишком живое воображение, как оказалось, это не есть хорошо… — и, помолчав немного, все-таки дала волю терзающему меня любопытству.

— Да листал я тут парочку окололитературных сайтов для начинающих писателей…"

"— На кой буй? — удивленно похлопала глазами, прекрасно зная, что Псих ценил только классическую литературу. Ну или хотя бы качественную.

Что уже сокращает выбор книг на таких сайтах раза в три.

— Творчество юных писателей обогащает язык, тренирует фантазию и…

— Напрочь ломает мозг, посылая к черту логику вместе с законами физики, ага, — я покивала головой, соглашаясь. И фыркнула.

— Ну не без этого, да… — согласился со мной Псих, снисходительно глянув на пунцовую первокурсницу, пытавшуюся незаметно сунуть застрявшему у буфета Снегиреву какой-то сверток.

Тот ее смущения не замечал и тихо возмущался на тему цен в местном общепите, попутно составляя на поднос все, что выглядело относительно съедобным. Видимо, духовную пищу Снегирев уважал постольку поскольку, предпочитая заменять ее чем-то более существенным.