Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Тот смотрел на меня круглыми от ужаса глазами и жался ближе, обхватывая руками за шею. Сам не понимая, что причиняет боль только что нанесенной раны, из которой с тихим клацаньем вытащили ножницы. Что бы перехватить поудобнее и нанести еще один удар, вскользь, прямо по уху, в котором (о, ужас!) оказалось на две дырки больше положенного.

— Мирочка. ну что ты… Это же совсем не больно, — ворковала мать, поднимаясь со стула и подкидывая на ладони звучно клацавшие ножницы. Безумная улыба была полна самодовольства, а я в это время, прижимая к себе брата, пыталась отползти подальше.

Истерический смешок сорвался с губ прежде, чем я успела придумать достойный ответ, прижимая вцепившегося мертвой хваткой в меня Даньку сильнее и медленно, вдоль стеночки подбираясь к двери. И плюнув на все, в том числе и на воспитание тоже, хрипло выдохнула:

— Иди ты на ху… Да иди ты у черту! — удар чем-то тяжелым пришелся аккурат по пояснице, чуть не свалив меня на пол.

Увы. как говорится, все в этом мире относительно. Жаль только понимаешь ты это ну не в самый удачный момент!"

"— Не ругайтесь, юная леди, — менторский тон в исполнении этой женщины меня не то, что бы удивил, насмешил. И стал последней каплей в и без того переполненной чаше терпения.

Плюнув на все и сразу, я не сдержалась, популярно и очень нецензурно объяснив, куда она может идти со своими желаниями и тем более — нравоучениями.

Нет, наверное, я делала все не правильно и не так. Нужно было бы выбрать другую тактику, заболтать ее и дождаться явление какого-нибудь спасителя на белом коне подвида принц обыкновенный. Я даже согласна на уборщицу со шваброй, лишь бы только кто-то вошел в палату и увидел, что тут происходит. Но…

Но. Чертово, вездесущее «но».

Жизнь отучила хсдать внезапных чудес, зато научила чудить самостоятельно, что я с успехом и выполняла, послав на хутор бабочек ловить не только голос разума, но и инстинкт самосохранения. И пнув ногой по голени подобравшуюся слишком близко женщину, я рванула дверь на себя, вываливаясь в коридор. Прямо в руки слишком уж серьезного Кальянова, в компании нескольких врачей.

— Она… — тихо бросила, морщась от боли в плече и крепче прижимая к себе Даньку.