Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

И втайне радовалась, что на парах в этом коридоре никого не бывает почти.

Честно говоря, становиться главным фигурантом всех сплетен, не смотря на всеобщую уверенность в обратном, не предел моих фантазий.

— Я, может, глупа и самонадеяна… Грешна, не каюсь, — к моей радости, голос даже не дрогнул, хотя внутренности свернулись узлом от предчувствия скорых и весьма болезненных люлей. Увы, интуиция в этом случае ни разу не подводила точно. Так что, глубоко вздохнув, я нашла в себе силы криво улыбнуться и договорить.

Наступившая тишина оглушила, на пару секунд, не более. А затем адвокат тихо усмехнулся и медленно, растягивая гласные, протянул, замахнувшись для удара:

— Строптивость вам не к лицу, Ми-рос-ла-ва…

Наверное, стоило врезать ему ногой и сбежать. Наверное, надо было сделать хоть что-то, а не стоять как дура и не ждать, чем это все закончится. Но почему-то я не шевелилась, краем глаза наблюдая за тем, как опускается рука, раскрытой ладонью ко мне.

Поморщилась только, машинально слизнув каплю крови из рассеченной чужой печаткой губы и улыбнулась, склонив голову набок:

— Так теперь действуют адвокаты? Вот уж не знала, господин Альцгольд, вот уж не знала.

— Ах ты…

— Я говорила, что с ней надо пожестче, Эрнест, по-мужски, — кротко заметила мамочка, наблюдавшая за происходящим с блаженной улыбкой на губах. Ее глаза светились фанатичным блеском и настоящим, каким-то безумным удовольствием.

Я на это только коротко хохотнула, морщась от боли, но продолжая улыбаться. Похоже, я была права, когда говорила, что они нашли друг друга. У милейшего адвоката, оказывается, под маской внешней благопристойности скрывается та еще гниль. И я бы обязательно восхитилась их умением обманывать окружающих, пряча свое безумие под фальшивой маской вежливости, если бы не пальцы, сжимавшие мое плечо так, что явно останутся синяки.

— Ну да, мамочка… Ты прямо эксперт в воспитании детей, — хмыкнула, морщась от боли в губе. — А вам, господин Альцгольд, стоит лучше себя контролировать. Неизвестно, на кого в следующий раз нарветесь.

— Вы мне угрожаете, Мирослава? — от того, как он произносил мое имя, у меня к горлу подкатывала горько-вязкая тошнота. Но взгляда я все же не отводила, да.