Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Что бы тут же споткнуться, фигурально выражаясь, об холодный, циничный взгляд мужчины, стоявшего у окна напротив. А рядом с ним…

— Славочка, солнышко, вот ты где!

— Здравствуй… — медленно проговорила, неосознанно делая пару шагов на встречу. С трудом давя дикое и трусливое желание вернуться обратно в аудиторию. И плевать, что на такой демарш выдаст наш Топор. — Мама. Давно не виделись…

— Ох, и не говори, солнышко, — сладкая улыбка на светлом лице казалась чем-то до жути не уместным.

Тонкие, прохладные пальцы коснулись моей щеки в невесомой ласке. А я замерла под ее пристальным взглядом, как кролик перед удавом, чувствуя, как в груди ворочается что-то темное и злое. Что-то, оставшееся еще со времен уличных драк и разборок, в которые я вместе с бандой влипала с завидной регулярностью. Что-то, что недвусмысленно намекало на неплохую возможность посмотреть, насколько хорошо я усвоила тот борцовский захват, не так давно показанный мне Черепом.

Что-то, что было совсем не против услышать звук ломающихся костей и увидеть гримасу боли на этом еще таком молодом лице. Что-то, что ненавидело эту женщину всей душой и плевать хотело на то, сколько времени уже прошло. Время ведь не лечит.

Утверждая обратное люди врут, в первую очередь самим себе.

— Славочка, а как там Даня? — вопрос был закономерным и логичным, вполне себе ожидаемым.

Я вздрогнула, дернувшись, как от удара, и убрала ее руку от своего лица, поморщившись от непередаваемого чувства омерзения, вызванного такими прикосновениями. И холодно усмехнулась, скрестив руки на груди в неосознанном защитном жесте:

— Лучше, чем было. И уж точно лучше, чем могло бы быть, останься ты рядом. Зачем пришла? В родительские чувства, увы, не поверю.

— Славочка, нельзя так разговаривать с мамой, ну ты чего? — очередная попытка потрепать меня по щеке оказалась провальной. Я отошла в сторону, всего на пару шагов, что не мешало продолжать разговор, но не давало ко мне прикоснуться. — Слава, солнышко… Не расстраивай меня, пожалуйста.

Я на это только хохотнула. Нервно так, зажав рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос.