Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Так сказать, на всякий случай, мало ли, к каким последствиям может привести этот мимолетный интерес?

— Семья у госпожи Вороновой была среднего достатка. Жили хорошо, но не шикарно, что уж там. Родители развелись спустя год с чем-то после рождения второго ребенка, — чуть пожевав нижнюю губу, Луценко едва заметно улыбнулся, бездумно мазнув кончиками пальцев по подлокотнику кресла. — История мутная. По рассказам соседей, отец семейства в один далеко не прекрасный день собрал вещи и исчез из жизни супруги и двоих тогда еще малолетних детей.

Мирославе на тот момент едва исполнилось пятнадцать лет, второму ребенку было около полутора. Судя по обрывочным данным, что удалось выудить из органов социальной защиты, спустя еще лет пять мать лишили родительских прав и каким-то образом, не иначе как чудом, девчонке удалось получить опеку над больным братом. В подробности меня не посвятили, но суть такова: младшему ребенку семьи Вороновых требовалось сугубо специализированное лечение. Далеко не дешевое лечение, которое сестра оплачивала без посторонней помощи.

— Суммы?

— Для студента? — хмыкнув, Луценко только головой покачал. — Астрономические. Тем не менее, кредиты в банке она не брала, органами своими не торговала, кражами не промышляла. И жила вполне мирно и спокойно до недавнего времени. Но увы, что с ней случилось и что вообще происходит я сказать пока не могу.

— Ясно… — нахмурившись, Эрик вновь оперся локтями на стол, переплетая пальцы в замок.

И добавил, криво усмехнувшись. — Ясно, что ничего не ясно.

— Может стоит спросить напрямую? — начальник службы безопасности вопросительно посмотрел на своего работодателя. Но Кальянов лишь головой покачал, возведя глаза к потолку.

И пояснил, понимая, что понять его пантомиму сможет далеко не каждый:

— Не ответит. Заболтает до смерти, но не ответит. Пробовал, знаете ли, Спартак Валерьевич. Но ничего кроме общих, ничего не значащих фраз не добился. Удивительно, но даже те, кто с ней в одной группе учится, вот уже целых четыре года, знают только прозвище, имя, должность и то, что она всегда не там и не вовремя.

Да и внешность-то не каждый вспомнит. Так, красная кепка, очки и вечно что-от да ляпнет… А что за душой у этой самой красной кепки никого не волнует.

— Кроме вас, — иронично усмехнулся Луценко, кивком головы соглашаясь с высказанным мнением. С Вороновой он имел сомнительное удовольствие столкнуться не раз и не два.