Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Участвовать будут две команды, от двух самых крупных факультетов нашего учреждения — финансово-экономического и социально-гуманитарного, с первого по пятый курс включительно. Вам, Олег Евгеньевич, я поручаю курировать этот вопрос на протяжении всего периода. А вам, студентка Воронова… — я инстинктивно постаралась прикинуться предметом обстановки, зажмурившись и вжавшись спиной в стенку. Однако, тихое шипение куратора вынудило открыть один глаз и вздохнуть, признавая поражение, под скептическим взглядом декана. — А вам, Воронова, поручается придумать и организовать номера для конкурса.

Декорации, техническое сопровождение и что там еще понадобиться может? Так вот, все это под вашу непосредственную ответственность, как главы нашего студенческого совета. Задача ясна?

Я на это только кивнуть сумела, все еще не до конца осознавая масштаб свалившихся на меня неприятностей. А господин Вязьма только довольно головой покачал, делая какие-то пометки в своем ежедневнике. И выдал:

— Тогда можете быть свободны. Срок на подготовку номеров два месяца.

И смотрите, что бы руководству нашего вуза не было за вас стыдно. Я понятно выразился, Воронова?

— А чего Воронова-то сразу? — ляпнула до того, как сообразила, что и кому говорю. И покосившись на изобразившего традиционный жест «рука-лицо» куратора, добавила, уставившись в пол и ковыряя носком кед толстый ковер на полу. — Будем стараться, Станислав Григорьевич. Разрешите исполнять?

— Можете идти, Воронова, — благосклонно покивал головой декан, на которого я все же осмелилась бросить взгляд из-за челки.

И взяв какую-то бумажку из рядом лежащей стопки, сосредоточил все свое внимание на нашем кураторе. — Олег Евгеньевич, а вот вы задержитесь, да… Есть пара вопросов, требующих немедленного решения. Мне тут поступила жалоба от преподавателя экономики насчет одного вашего студента… Жарков, кажется? Не желаете объяснить его поведение?

— Станислав Григорьевич, если речь идет о том, о чем я думаю, то…

Сочувственно поглазев на бедного куратора, вынужденного в который раз огребать за нашего боксера-дуболома всея группы, я бочком-бочком добралась до двери.

И, открыв ее, выскользнула в приемную, осторожно притворив за собой. После чего, прислонившись к ней спиной, пробормотала себе под нос:

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться… Бр-р-р, прям как на допросе у гестапо, не иначе.

И проигнорировав недовольный взгляд секретаря, сидевшего за своим столом как Цербер у врат царства Аида, поспешила покинуть такой гостеприимный кабинет.