Малыш для биг-босса

– Он правда готов исчезнуть из нашей жизни? Не увидеть долгожданного внука? – спрашиваю тихо, потому что Баграт рассказал мне абсолютно все… Есть пара тайн в семье Умаровых, связанная с наследниками…

И Баграт рассказал мне также о том, как страстно желал старший Умаров внуков, но его сыновья не могли его порадовать долгие годы…

– Да. Отец сказал свое слово. Он готов. Любое твое решение, Надя, любое…"

"Слезы текут, но они несут с собой облегчение, потому что Фахра признал вину, понял и готов понести наказание. И кажется, я понимаю, в кого пошел Баграт категоричностью своего характера и буйством нрава, непоколебимостью решений…

Правильно было бы наказать.

Правильно… но…

В детстве мне бабушка часто рассказывала о милосердии…

О том, что нужно уметь отпускать, и сейчас, глядя в глаза Баграту, я понимаю, что на одной чаше весов для него мы с сыном, а на другой отец…

– Как скажешь, Надежда моя, что прикажешь, то и сделаю… Он заслужил все кары и осознает свою вину…

Подаюсь вперед, целую сочные губы своего единственного, жестокого, несносного, невыносимого и такого достойного мужчины.

– Никогда не смогу простить его. Никогда, – выдыхаю горько, понимая, что никто не вернет мне прожитых лет вдали от своего мужчины…

Кивает, готовый исполнить приговор, но я цепляюсь за его руку и улыбаюсь сквозь слезы, проговаривая:

– Но я никогда не лишу своего сына деда. Я прощаю Фахру Умарова и позволяю ему быть дедом нашему Игнату…

Смотрит на меня, а на дне глаз словно что-то вспыхивает, горячее, обжигающее, что взрывается светом сверхновой, когда я завершаю его же словами:

– Отец дорог для тебя, а значит, и для нас с Игнатом.

Стук в дверь заставляет вынырнуть из воспоминаний, и миловидная женщина проскальзывает в комнату. Улыбается, а я смотрю на русскую жену Фахры Умарова и восхищаюсь ее грацией и красотой.

Еще одна бабушка моего Игната, которую бабулей назвать сложно. Она выглядит не сильно старше меня, хотя ее сыну немногим меньше, чем Баграту…

Брата Баграта я видела мельком.

Такой похожий на Баграта и одновременно совершенно иной. Почему-то тогда показалось, что этого мужчину что-то гложет, но времени пообщаться у нас особо не было.

– Жених идет, – радостно выдыхает женщина, – ты готова, Наденька?

Смотрит на меня одобрительно. В глазах искорки сияют. И я киваю.

Улыбается в ответ, разворачивается и распахивает двери.