Карибская тайна. Немезида

— Ну, и я рада встрече с вами. Однако до свидания. Надеюсь, что вас ждет счастливая пора вашей жизни. Сейчас в нашей стране нелегкие времена, однако вам, надеюсь, удастся найти для себя то или иное занятие, которое доставит вам удовольствие.

— О да. Еще раз благодарю вас, искренне благодарю. Я чрезвычайно многим обязан вам.

Тем не менее в голосе его читалась явная неуверенность.

— Вы должны благодарить не меня, а вашего отца, — сказала мисс Марпл.

— Отца? Но папа никогда не был высокого мнения обо мне.

— Ваш отец перед самой своей смертью хотел добиться для вас правого суда.

— Правого суда, — повторил Майкл Рэфьел."

"— Да, ваш отец считал правосудие чрезвычайно важным. Сам он, на мой взгляд, был очень справедливым человеком. В своем письме, в котором он просил меня принять его предложение, он процитировал следующую строку: «Пусть, как вода, течет суд, и правда — как сильный поток!»

— О! Откуда же она? Из Шекспира?

— Нет, из Библии. Над этой строкой стоит задуматься... мне пришлось.

Мисс Марпл развязала принесенный с собой сверток.

— Мне дали его, — пояснила она, — так как решили, что мне будет приятно иметь это фото, потому что я помогла установить истину. Но мне думается, что снимок этот по праву и прежде всего принадлежит вам, если вы захотите иметь его. Что, впрочем, не обязательно...

И она передала ему фотографию Верити Хант, которую Клотильда Брэдбери-Скотт однажды показала ей в гостиной «Старого особняка».

Приняв снимок, Майкл застыл, вглядываясь в него.

Профессор Уэнстед безмолвно наблюдал за ними обоими: за старой леди и молодым человеком. Ему подумалось, что он является свидетелем критического момента, каким-то образом способного определить направление заново начинаемой жизни.

Майкл Рэфьел вздохнул... протянул руку и вернул фото мисс Марпл.

— Нет, вы правы, оно мне не нужно.

— Да, — согласилась мисс Марпл. — Я понимаю вас... На мой взгляд, вы правы. Желаю вам удачи в той жизни, которую вам предстоит теперь начать.

Попрощавшись, Майкл вышел.

— Да, — проговорил профессор Уэнстед, — этот молодой человек не дышит энтузиазмом.