Карибская тайна. Немезида

— Должно быть, у вас превосходный сад, — проговорила Антея.

— О да, только очень маленький, — сказала мисс Марпл.

Они вышли на поросшую травой тропку, шедшую мимо какого-то подобия холма, поднимавшегося перед оградой.

— Наша оранжерея, — с печалью промолвила мисс Антея.

— О да, и там у вас рос восхитительный виноград.

— Три лозы, — сказала Антея. — «Черный Гамбург», еще какой-то мелкий белый и очень сладкий виноград. А третий и был наш прекрасный мускат.

— И еще гелиотроп, как вы сказали.

— По-народному — черрипай, «вишневый пирог», — проговорила Антея.

— Ну да, черрипай. А у вас здесь не было бомбежек? Отчего рухнула оранжерея?

— О нет, подобных неприятностей у нас здесь не было. Нашей округе удалось не попасть под бомбежки. Увы, боюсь, что она попросту сгнила и рассыпалась. А мы очень долго не жили здесь, потом у нас не нашлось денег, чтобы починить ее или построить заново. Впрочем, этого все равно не стоило делать, так как мы не сумели бы поддерживать в должном порядке даже новую оранжерею.

— И теперь их полностью покрыл... кстати, как называется это ползучее растение, которое сейчас зацветает?

— Ах, это... Что-то обыкновенное, — проговорила Антея. — Начинается на П. Как же он зовется...

— Кажется, начинается на «поли-».

— Ну, да. Вспомнила. Полигонум бальджуаникум. Очень быстро растет, правда? Очень полезное растение, когда надо спрятать от глаз обветшавшее здание или что-то уродливое.

Холмик перед ними плотно обволакивал зеленый с белыми цветками полог. Насколько было известно мисс Марпл, растение это уверенно разделывалось со всякой попытавшейся вырасти рядом зеленью. Полигонум покрывал все. Причем за удивительно недолгое время.

— Оранжерея, наверное, была довольно большой, — заметила мисс Марпл.

— О да, в ней еще росли груши и нектарины... — Воспоминание явно расстроило Антею.

— Но руины смотрятся сейчас очень мило, — с сочувствием в голосе произнесла мисс Марпл.

— Слева от этой тропки у нас растет весьма приличная магнолия, — сообщила Антея. — Некогда, насколько я помню, здесь был превосходный травяной бордюр. Однако мы не смогли его поддержать. Это слишком трудно. Все вообще слишком трудно. Ничто не осталось прежним... все обветшало. Все и повсюду.

Она заспешила прочь по тропе, упиравшейся под прямым углом в боковую ограду сада.