Капкан для Ректора

Но вслух этого Фредерик никогда не скажет…

— Что-то случилось? — спросил спокойно и потянулся к графину с водой. — Как учёба?

— Ты — ректор, — хмыкнул Бастер, сцепляя руки в замок. — Должен знать.

Фредерик пожал плечами.

— Успеваемостью учеников занимаются деканы, а у меня есть более важные дела. Мне лишь отчитываются.

— Раз тебе не доложили, значит моя успеваемость в порядке? — иронично поинтересовался он, вскинув бровь.

Фредерик отпил, поставил стакан и кивнул.

— Почти. Кроме теории и анализа состава магического преступления.

Бастер закатил глаза, тяжело вздыхая, и взъерошил короткие тёмные волосы. Как у матери…

— Видишь, значит ты в курсе моих успехов. И не только успехов, — усмехнулся он и сбросил ноги со стола. — Я хотел поступить в другую академию, но ты затолкал меня сюда, чтобы держать под пристальным неустанным присмотром, чтобы держать подальше от мамы… — в насмешливом голосе скользила детская обида.

Пальцы непроизвольно сжали лежащий на столе документ.

— Фиона сама уехала, оставив нас, — безэмоционально произнёс Фредерик.

— Но это ты через суд запретил ей приближаться ко мне! — не выдержав, воскликнул Бастер и подскочил со своего места.

— После предательства, — процедил Фредерик. — Это не первый раз, когда твоя… мать оставляет нас и отправляется на поиски лучшей жизни, называя это вдохновением, а себя творческой натурой. Но это не так. Это предательство, Бастер, и когда ты это поймёшь, всем нам будет легче.

Бастер упал обратно в кресло и вздохнул, растирая лицо ладонями.

— Она беспечна, легкомысленна, но мне её иногда не хватает, а ты запретил даже видеться с ней.

Фредерик подавил тяжкий вздох и, ругая себя за слабость, произнёс:

— Если хорошо сдашь теорию, на отлично, отпущу тебя к ней на Праздник Зимы. На три дня.

— На неделю! — обрадовано воскликнул Бастер, подскочил и протянул ладонь, чтобы закрепить сделку.

— Договорились, — усмехнулся Фредерик и пожал сыну руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2.

Закончив дела, Фредерик отправился на другой конец столицы в особняк семьи Моррей.

Паровая машина гудела и тряслась, но в целом ехала быстрее привычной всем кареты, да и проходила по узким улицам, только защитные очки сильно давили на глаза и, чего уж говорить, от шума закладывало уши.

В Стоунгарде ещё не у всех есть это чудо техники, но Фредерик тепло относился ко всему современному и удобному.