Капкан для Ректора

Вот за что я уважаю аристократов, у них всегда есть при себе такой вот белоснежный платочек.

— Как ни посмотри, а всё выглядит так, словно это вы пытались меня убить, — плохо скрывая раздражение произнёс он и начал неуклюже подниматься.

— Вы верно шутите? — изумлённо поинтересовалась и, отпустив мужчину, отступила. — Я вас спасла.

Вольфрам дёрнул плечом и стал отряхиваться.

— Я этого не знаю, потому что не видел, что кто-то хотел на меня напасть.

— Значит, у вас проблемы со зрением, — парировала, обворожительно улыбнувшись.

 — Вам следует обратиться к специалисту, но сначала… показаться с ушибом лекарю. А утром прийти в ведомство. Кажется, нам следует поговорить о вашем друге, судье Моррее.

Ректор неожиданно усмехнулся."

"— И даже не попросите о переводе своей дочери?

— Попрошу, — не стала отрицать, — но только тогда, когда закончим с этим делом. Если на вас напали сразу после посещения ведомства, значит, за вами следили и возможно, это нападение как-то связано с убийством судьи, — я поняла, что оговорилась, что со мной случается редко.

Вздохнула и устало потёрла переносицу.

— Пожалуйста… я прошу вас не распространяться об этом. И лучше не лезть в это дело. А сейчас, я провожу вас до дома.

Вольфрам молча развернулся и направился к паровой машине. Нагнала его и недоумённо спросила, слегка запыхавшись, когда тот уже сидел за рулём и надевал очки.

— Вы меня вообще слышали? Вероятно, вас хотели убить, а вы просто уходите?

Вольфрам надел очки и повернулся ко мне.

— Я не девушка, мисс Стрэндж, чтобы меня провожать, а вы не джентльмен.

Увидимся с вами утром. В ведомстве. С удовольствием расскажу всё, что знаю, но не уверен, что это дело вам по силам. Всего доброго, — он учтиво склонил голову и завёл этот ужасно тарахтящий мотор.

Что-то хлопнуло, чихнуло под капотом и только после этого машина тронулась с места, оставляя меня в облаке густого пара.

Я же не могу так просто отпустить его одного после нападения или могу?

***

Свиток обжигал грудь. Не терпелось его раскрыть и узнать, что скрывал Вольдемар.

Не это ли искал главный дознаватель, когда приходил к нему в дом?

“А я чуть было не отдал его этой… фурии” — раздражённо подумал Фредерик и потёр ушибленный лоб.

Сначала решил, что Стрэндж специально разыграла якобы нападение, чтобы обыскать бесчувственное тело, но свиток оставался на месте и, судя по её реакции, нападение было реальным. Показалось, что эта несносная женщина говорит правду. Хотелось верить, но… слишком всё запутано.