КаМаЗ и Ч.М.О.

Пришлось увезти ее обратно в прихожую, чтобы снова усадить там на пуфик, повесить пальто, а затем присесть на корточки и попытаться стянуть с брыкающейся Олеговны еще и сапоги, чтобы посмотреть, что с коленями. — Сиди ровно. Аптечка где? — спросил я, когда стало понятно, что кровь из ранок сочится не слабо.

Ноги у нее одноразовые, что ли? До первого падения?

— Чтобы вы в нее подбросили что-нибудь наркотическое? Или опоили меня моим же снотворным? — щурилась Олеговна, пытаясь разглядеть мое лицо. — Не скажу.

— Тогда ходи, дура, вся в крови, — махнул я на неё рукой. Бросил в угол прихожей ее сапоги и взял свою куртку, чтобы одеться и свалить отсюда.

— А давайте потанцуем, Михаил Захарович, — вдруг игриво повисла на моем плече Олеговна.

Не баба, а стробоскоп.

— Потанцуем? — переспросил я насмешливо. Вроде, и психануть хочется, но вместе с тем, становится интересно, что еще она может выкинуть. — Ты хочешь доломать целые остатки своих спичечных ног?

— Между прочим, — изогнула она бровь и для пущей убедительности подняла указательный палец правой руки.

— Угу, пока все остальные плясали танец маленьких утят, — скептически пробормотал я себе под нос. — Хочешь танцевать — неси аптечку. Не хватало еще, чтобы ты мне своими кровавыми коленями джинсы измазала.

— Только пообещайте, что потанцуете со мной.

— Обещаю, — сказал я, чтобы она отстала. Да и танец вряд ли состоится, так как совсем скоро эта танцовщица вырубится.

— На кухне в верхнем угловом ящике.

— Кухня где?

— Там, — показала Олеговна уже подготовленным указательным пальцем и первая пошла в том направлении. Похоже, машинально включила свет и сама достала аптечку. — Вот. Только вы не больно делайте.

— Не обещаю. Я впервые оказываю медпомощь пьяной училке. А первый раз, как известно, бывает больно. Садись. Хотя, не садись. Колготки сначала сними.

— На мне чулки.

— Мне без разницы. Снимай, — открыл я аптечку. Беглым взглядом нашел вату, пластыри, бинты, зеленку и перекись. Сойдёт.

— Не получается, — снова хныкала Олеговна, пытаясь отстегнуть бретельку, которой место на лифчике, от чулок.

— Что ж ты за… Маруся такая? — отставив аптечку, обхватил плечи Олеговны и усадил ее на стул. — Сиди ровно и не вальсируй хотя бы минут пять.

Из разреза зеленого платья выглянула худая нога. Колено разбито в фарш.