КаМаЗ и Ч.М.О.

 — Пора расколдовать твою выкалку, — рвёт упаковку и под моим шокированным взглядом раскатывает презерватив по всей длине члена. — Иди ко мне."

"Послушно тянусь к его рукам и теряюсь, когда мужчина усаживает меня сверху. Я в этой позе совершенно ничего не умею и не знаю, как двигаться так, чтобы хорошо было хоть кому-то из нас.

— Опять дохрена думаешь. Расслабься, — шепчет Костров мне в губы и целует. Жадно, тягуче и при этом очень нежно.

— А если вам не понравится?

— Опять на «вы»? — в голосе слышен нарочитый укор.

— Очень, — киваю я часто-часто.

— А теперь двигайся. Вот так, — придерживая меня за бёдра, Костров задаёт темп, и он мне определенно нравится. — И не бойся сделать что-нибудь не так. Мужик примитивен — потри его палку, и он весь твой.

— Мой?

— Твой.

Глава 34. Маруся

Ужасно щекочет нос и сводит правую руку и ногу. Похоже, я отлежала себе часть тела. Или не я.

Открыла глаза и обнаружила себя уткнувшейся в густую черную шевелюру. Мужскую. О, боги! Мысленно поблагодарила, что это голова, а не то место, что манило меня всю ночь.

Кстати, который сейчас час? Повернула голову к тумбочке и поняла, что время уже перевалило за полдень. Очков своих не рядом не нашла. Поразглядывать сопящего Кострова не получится.

И почему мы так странно спим? Разве не женщина должна спать на плече у мужчины?

Костров спал по-хозяйски. Будто я его плюшевая игрушка, которой он уткнулся в грудь, обнял одной рукой за талию, а другую, почему-то втиснул между бедрами и, похоже, ему вполне комфортно в таком положении и ничего не затекло.

А вот у меня затекла рука, на которой покоилась его голова и нога, которая приняла на себя массу его руки.

Какой он, всё-таки, тяжелый, боже!

Начала аккуратно двигаться, желая высвободиться из его объятий и, хотя бы, принять душ.

К щекам снова прилил жар. Улыбаясь сама себе, как дурочка, я продолжила путь освобождения из крепких мужских объятий.