Каникулы на Эленмаре (СИ)

— Тогда каждая остается при своем компоте! — усмехнулась я.

— Не знала, что ты такая жадная, Алечка! — не осталась в долгу астерийка.

И зрители бы еще долго припирались, ожидая зрелищ, но в этот момент, подошедшая к эленмарке Хунька, усмехнулась и сказала:

— Может я и насекомое, но кто тогда ты, Анвен? Ведь насекомое продолжает учиться в стенах Академии, а тебя с треском выперли. Следовательно, ты — нечто примитивнее, чем беспозвоночные, членистоногие. Ты одноклеточное, Анвен Беллим! — да, подруга была великолепна.

Оставаясь внешне спокойной, она не пропускала ни одно движение эленмарки, которая явно озадачилась ее спокойным и рассудительным ответом. Анвен Беллим зависла, там под белой кудрей явно шел весьма интенсивный мыслительный процесс. Видимо, компьютер в голове все-таки довел до пользователя смысл логического монолога и в глазах эленмарки появилось понимание. А вместе с пониманием пришла и… злость.

— УУУУУАААААААА… — завыла она, бросаясь на бедную Хуньку, которая и ростом то была ниже, да и телосложением уступала эльфийке.

Почти всегда срабатывает принцип — «Лучшая защита — это нападение». Фархунда сделала свой шаг, Анвен ответила агрессией. В принципе, ожидаемо. Только не знают эльфийки, особенно ослепленные злостью, что в женских боях без правил совсем не сила главное, там главное — хитрость, скорость реакций, ну и трезвость ума, разумеется. В случае Анвен, речи о трезвости не шло вообще, потому что понятие ума начисто отсутствовало у эленмарки, исходя из ее поступков.

Хунька отскочила в сторону, перепрыгнув через забитые шмотками баулы.

Анвен пронеслась мимо, но это только еще больше разозлило ее. Подруга не спеша вытянула из ближайшей сумки что-то невесомое, ярко-красное, струящееся, по факту оказавшееся нижней юбкой эленмарки. Противницы теперь ходили как два часовых вдоль расставленных сумок.

— Верни на место ритуальную юбку! — процедила раскрасневшаяся Анвен.

— Торо! Торо! — замахала вещью Хунька, как заправский тореадор из исторического фильма, который мы когда-то в детстве с ней смотрели, а потом долго играли в бой быков.

Быком почти всегда была Хуня, поэтому сейчас она просто упивалась ролью тореадора, а эльфийка даже не подразумевала, что ее в данный момент кроме одноклеточной, еще обозвали парнокопытной и жвачной на одном из земных языков. Но незнание, не уменьшило ее злости.

— Берегись, землянка! — и она бешеной кошкой перепрыгнула сумки, бросаясь к подруге. Хунька ожидала чего-то подобного, поэтому была готова.