Как я строил магическую империю 15. Финал

— Вот тут супчик, сегодня борщ, очень вкусный! Котлетки куриные! Хлеб ржаной, только что из печки! Вот тут овощи разные, нарежете сами, кто что хочет! Во-от…

Женщина замолчала и, широко улыбаясь, обвела взглядом облепивших диваны и кресла европеек. А вот в ответ улыбок она не увидела.

«Ну чего с них взять, — подумала Клава. — Небось ночью страшно было, вот и растерялись».

— Мне кажется, они ждут, что мы им на стол накроем, — шепнула на ухо Клаве Дарья Петровна.

— Не ну, во-первых, такой команды не было.

Европейки переглянулись, но с места не сдвинулись.

— Да что ж вы такие тугие⁈ Вот ты! Да ты, и ты тоже, идите сюда! Иваныч, как там по-ихнему идите сюда будет?

— Komm her.

— Эй! Ком хер! Ага, хер, хер, к столу. Вот. Смотрите, какая вкуснота!

Две самые возрастные европейки лет сорока нехотя встали и подошли.

— Это борщ! У-у! Вкусноты необыкновенной, особенно со сметанкой! Иваныч, что они говорят?

— Тебе лучше не знать! — смущённо ответил Гензо.

— Ты давай не свисти, а переводи!

— Одна сказала, что эта еда выглядит как помои. Вторая сказала, что пахнет ещё хуже.

— Чего⁈

Крышка с грохотом упала назад на кастрюлю, отчего одна из европеек вздрогнула и, скривив чрезвычайно недовольное лицо, что-то быстро проговорила.

— Она говорит, что местный князь их совсем не уважает, раз прислал такую неотёсанную, грубую и криворукую обслугу. Что надо срочно его вызвать и пожаловаться.

— Иваныч… — В тихом голосе Клавы послышалась угроза. — Ты меня сейчас не разыгрываешь, часом? Учти, момент очень неподходящий.

— Нет, Клав, на самом деле я даже смягчил. Вон там, на диване, две обсуждают, какие в целом мы здесь дикари, манер нет, а прислуга одевается как нищие у них дома.

— Дыру, значит. — Слова изо рта Клавы вырвались с каким-то странным свистом. — Обслуга криворукая, значит… Борщ помоями воняет, значит…

— Клавочка, не нужно из-за них нервничать, — попыталась смягчить ситуацию Дарья Петровна. — Давай я им сама накрою.

— Только через мой труп! — Клава резко повернулась ко всё ещё стоящим у дверей гвардейцам.