Как до Жирафа…

Подумаешь, хочется плакать, конфету и под одеялко? Отношений у меня не было, а вот обязанностей хоть отбавляй.

* * *Только вечером, когда все разошлись по домам, я вспомнила о книге, которую мне дала вчера Диана. Но для начала Дианину книгу надо было скопировать, а в личных целях офисную технику нам использовать категорически запрещено.

Я подождала, когда Люся, последняя из «хозов», выключит свет, погрузив в полутьму наш опенспейс, и процокает каблучками к торговому залу. Чувствуя себя преступницей, я подошла к нашему огромному, как типографский станок, многофункциональному аппарату, стоящему на проходе перед доской объявлений.

Положила книгу вовнутрь, распахнув на первой странице. Нажала «Старт» и тут увидела Андрея Викторовича. Он поднимался неспешно, засунув одну руку в карман брюк. В другой – свёрнутые в рулон документы.

О нет! Ко всему его недовольству мной не хватало ещё добавить уличение в подворовывании офисной бумаги! Очень интеллигентно с моей стороны… Я притаилась, краснея от стыда, а МФУ предательски зажужжал.

Я попыталась ткнуть на паузу, в панике путая кнопки.

В тот самый момент, когда царевич поравнялся со мной, я всё-таки ткнула. МФУ издал пыхтящий звук. Андрей посмотрел на меня. Я на него. Сердце моё забилось, смятенное. Нельзя же быть таким красивым! С его профиля античных богов лепить можно!

МФУ выплюнул на ковролин бумажку, я запихнула её обратно и зачем-то закрыла собой аппарат.

– Почему вы ещё здесь? – спросил глухо царевич, явно уставший.

– Работаю… – растерянно улыбнулась я, чувствуя себя грешницей из-за собственной лжи.

Отчего-то лгать ему – тому, кого я вчера обвинила в низком поступке, а сегодня обидела прилюдно, – было совсем неловко. Я ведь не лучше…"

"Темнота офиса с одной, горящей впереди лампой над лестницей, и его глаза исподлобья, и скачущие мысли сгустили воздух. Мне стало невыносимо душно. Я поправила ворот блузки. С сердцем начало твориться невообразимое, во рту пересохло.

Внимательный взгляд Андрея изучал меня всего пару секунд, а мне показалось – вечность.

Он сказал:

– Идите домой. – И пошёл к своей лестнице в поднебесье.

Забыв, чем занималась до этого, я смотрела ему вслед и очень хотелось выкрикнуть, остановить, чтобы непременно обернулся и снова взглянул. Пусть даже исподлобья! И вдруг я почувствовала, как что-то затягивает мою юбку назад. Ой! Я дёрнулась. Не помогло. Юбка сползала вниз на бёдра и назад. Обернувшись поспешно, я поняла, что её тянул вовнутрь копировальный аппарат.