Как до Жирафа…

Потому предпочитаю делать ставки первым и вести лидирующую партию, чтобы побеждать. И я сказал с улыбкой:

– Не сидеть же нам молча. Тем более, что я очень хочу узнать о моей сотруднице больше. Так что вам нравится, Катерина?

Она взяла тонкими пальцами бокал, чуть склонила голову. А я поймал себя на том, что мне нравится за нею наблюдать, ловить изящные движения, следить за тенями её мыслей, пролетающими в глазах, губах и на скулах. Если бы меня попросили назвать её одним словом, я бы сказал: прозрачная. Нет, не такая, что всё видно, как на ладони; а будто тонкая вуаль, которая колышется на ветру, щекочет нос и скрывает за собой то, чего никак не рассмотришь, но очень хочется разглядеть.

Во что бы то ни стало!

– Мне нравится хорошая музыка, – сказала Катя.

– Классика? – спросил я. Какую ещё музыку могут любить правильные девочки?

– Не угадали, – улыбнулась она. – Хэви-металл.

– Что?!

Она рассмеялась. Мило так. И снова разрозовелась.

– Я пошутила. Хотя… есть, конечно, отдельные композиции у Металлики или у группы Найтвиш.

Под настроение.

– Надо же, какое у вас бывает настроение!

– А так и не скажешь, – игриво кивнула она. – Но вообще я предпочитаю лаундж-джаз. Красивую электронную, типа дип-хауз. И люблю выискивать сочные новинки на радио. Новая музыка приносит свежесть.

– Какие, например? – я изогнул бровь, размышляя, сколько у неё ещё забавных ключиков. Я уже десяток насчитал.

– Zayn и Sia «Dusk till down». Я едва услышала эту песню, сразу была покорена, и мелодикой, и глубиной, ритмом.

Она будто пробивающееся сквозь утренний туман солнце. Сначала так хрипло, тихо, едва касаясь, а потом по нарастающей. Как чувства, хлынувшие наружу. И всё очень сочно, красиво, чувственно… – призналась она.

– Так и знал, что вы поклонница всего чувственного! – воскликнул я, ловя на язык сладость её эмоций со смущением в апогее, словно вишенку на торте.

– А вы любите музыку? – поторопилась она перевести стрелки.

– Ну так, слушаю иногда под настроение.

– Хэви-металл? – засмеялась Катя.

– Нет, – хохотнул я.

 – Я люблю Майкла Джексона. И вообще, как говорит моя Маруся, всякое старьё. Она-то любит танцевать под пресловутое Деспозито. Приходится терпеть.

– У вас чудесная дочка. Если уж говорить о том, что мне нравится, то мне она понравилась. Очень.

– Она чемпион по обаянию, – ответил я с улыбкой, польщённый. – И ей очень ваши подарки понравились. Я уже Конька-горбунка наизусть выучил, читаю каждый вечер, а она «исё и исё». – Но про Маруську не хотелось.