Как до Жирафа…

Как все нормальные люди, мы начинали своё рабочее утро с чашками в руках. Почти никто не успевал дома перекусить, а если и успевал, то какая разница? Не перекур, но хоть какая-то приятность от работы. Даже старшая над нами Анечка никогда не возражала против пятиминутки «утренней сплетницы» и сама присоединялась.

Вообще-то мы не сплетничали, а обсуждали тему дня: когда йогу, когда новый фильм, когда бороду, которую отрастил начальник компьютерного отдела, словно фигурных коньков по воскресеньям и цветастых рубашек ему для эпатажа не хватало.

– Я провела потрясный вечер с Андреем!

– С каким? – не поняла бухгалтер Марина, заглянувшая к нам по обыкновению с шоколадкой.

– Ну как с каким? – возмутилась Анжела. – С нашим! С Андреем Викторовичем!

Я поперхнулась кофе. Впрочем, не только я. Но Анжелу уже несло. Гусеницами по моему настроению, как фашистский танк по цветущей лужайке.

"– Сижу я в Ирландском пабе, и вдруг он заходит! И такой сразу разулыбался! Ах, Анжелочка, вы сегодня так прекрасно выглядите! Вы что, тоже любите футбол, – спрашивает. Ну, я, конечно, терпеть его не могу. Но смотрю, чтобы быть подкованной…

«Лошадь Пржевальского», – подумала я негодующе.

Тем временем сияющая, словно иллюминация над Большой Садовой, «лошадь» продолжала:

– Он мне рассказал, где можно купить билеты на Чемпионат мира по футболу, и даже предложил достать ВИП-места.

– Ничего себе, ничего себе! А дальше? – взбудоражились все.

А я решила вывесить свежее резюме на Хэдхантере. Бабушка была права: красивые мужчины – зло. Наглое, избалованное женским вниманием, самоуверенное зло!

Удивляюсь, как керамика не хрустнула в моих пальцах, когда Анжела с видом довольной кошки сказала:

– Ну что дальше? Сами не знаете, что дальше бывает? Что было, то и было.

Кофе мне больше не хотелось, только валерьянки, а лучше яду. Но не для себя. А для пржевальской лошади, жирафа и прочего зоопарка. Не говоря ни слова, я удалилась в свой угол и принялась зверски переводить очередную презентацию по супер-новому скаб-букингу для особо одарённых.

Царевич заявился в офис лишь в одиннадцать. Свежий и румяный. Аж издалека видно.