Как до Жирафа…

 – И потом кто-то мне так здорово поднял зарплату, а квартиру я сдала, можно об ипотеке не волноваться каждое пятое число, мне хватает.

– Нет, я больше зарабатываю. Требуй у меня всё, что тебе нужно!

И так постоянно. Может, конечно, он и прав, но по мне – зачем с него что-то требовать, если его отец и так пытается постоянно с него три шкуры содрать? Я за любовь и уважение. Комплексов нет только у Маруси, сегодня утром она опять пробралась под наше одеяло, и мы проснулись втроём – на груди мапы кудрявая головка, на мне – розовая пяточка.

Андрюша, красивый, румяный и совсем-совсем мальчик в домашней футболке и штанах, изумлённо вскинул брови:

– Зачем тебе другая работа?!

Маруся сунула ложечку с Агушей в рот пластиковому пупсу и повторила папиными интонациями:

– Зачем тебе длугая лабота? Лучше пошли в палк!

– Вот только если в парк и с Маруськой, – согласился Андрей. – Иначе не отпущу.

– Ну, Андрюш, – хитро улыбнулась я, облизывая с губ кофейную пенку, – мне придётся! А то ты мой начальник, и со мной такой ласковый-ласковый, и вежливый, и вообще самый-самый, а на других орёшь.

– Если кто-то тебя станет донимать завистью, ты мне скажи, – посуровел мой царевич, – вмиг распрощаемся!

– Я именно об этом, Андрюш, – кивнула я. – Видишь, какой ты сразу жёсткий, когда речь про других? У меня так происходит когнитивный диссонанс и раздвоение личности…

– Так что ты от меня хочешь? – удивился Андрей.

– Чтобы ты, даже будучи начальником, проявлял свои замечательные качества, – сказала я мечтательно, – позитив, дружественность и человечность.

– Но отец…"

"– Ну, мало ли, что твой отец, у него свой стиль руководства, у тебя пусть будет свой, – закусила я губу, продолжая улыбаться. – Пусть тебя больше уважают и любят. И немножечко боятся, а не наоборот.

– Распустятся, – буркнул Андрюша и сел напротив, поливая сметаной халву в расписной миске.

– Знаешь, я такую книжку про стили руководства нашла обалденную, – сказала я.

– Ты снова решила меня удивить? – сощурился с улыбкой мой царевич.

– Возможно, – хмыкнула я и глянула на сверкающую серебристую трубу, соединяющую потолок и барную стойку.

Вчера ночью, пока никто не видел, я тренировалась на ней такой поворот сделать, чтобы Андрей ахнул.