Как до Жирафа…

 – Ты горячий!

– Будешь тут. Как кипяток…. Так ты любишь меня, Катя? – спросил он.

– Да, да, конечно! – воскликнула я.

Он высвободил руку и протянул мне жвачку.

– Тогда попробуй.

Неожиданное продолжение. Я взяла её, недоумевая.

– Хорошо, я потом…

– Нет, попробуй сейчас. Пожалуйста!

– Она волшебная! Из сказки! – сказала Машенька. – Мне мапа тоже такую дал!

– Д-да, да, у всех должны быть волшебные жвачки. Прямо сейчас! – пробормотал Андрей, чересчур волнуясь.

– Ну хорошо, – согласилась я и, развернув, положила в рот сладковатую резинку.

– Нравится? – Он смотрел на меня так, словно дал попробовать паюсную белужью икру из золотой коробочки и боялся, что я скривлюсь и скажу «гадость».

– Да, – кивнула я, тщетно пытаясь понять, какая загадка прячется за его зрачками, и что быстро снимает температуру. – Мне кажется, тебе нужно домой, Андрюша, отдохнуть.

– Да, позже обязательно. А сейчас давай, – раскрыл Андрей ладонь.

– Чего? – опешила я.

– Жвачку обратно.

Э-э…

Но он поднёс ладонь прямо к моим губам. И пришлось вернуть ему резиновое угощение. Андрей зажал жвачку в кулак и сунул его в карман брюк. Потом снова поцеловал меня. Коснулся горячим лбом моего лба и носом носа. Пробормотал:

– Что бы ни случилось, я никогда не хотел тебя обидеть! Знай это, хорошо? Знай! И прости…

Мне было хорошо и странно, и я решила, что нам всем срочно надо домой.

И вдруг он с силой дёрнул меня за волосы.

Я ойкнула от неожиданности и боли. Открылась дверь в наш класс. На пороге появился Добрыня. И послышалось Машино восторженное:

– Ой, дядя, ты медведь?!

* * *– Кажется, это тебя! – сказал Андрей.

Провёл, как школьницу: пока я оборачивалась, он подхватил Машу и исчез с ней так быстро, что я лишилась дара речи. Что это было?

Так я и пробормотала себе под нос, садясь за парту в полном ошеломлении:

– Что это было?!

Ли Юн посмотрел на меня неодобрительно, затем обвёл взглядом других студентов:

– Слушайте внимательно, сейчас будет важная тема!

– Я не знал, что у вас есть ребёнок, – прошептал Добрыня, который несмотря ни на что вновь сел за парту рядом со мной.

– Я тоже… Хотя, позвольте, – опомнилась я, – это не мой ребёнок. Это дочь Андрея.