К востоку от Эдема

— Переключить на «Бат».

— Рукоятку на сжатие, большой палец прижат.

— Рукоятку на сжатие, большой палец прижат.

— Дроссель открыть — осторожно.

— Дроссель открыть — осторожно.

— Вертануть рукоятку.

— Вертануть рукоятку.

— Переключить на «Маг».

— Переключить на «Маг».

— Теперь повторим все сначала. Зовите меня просто Джо.

— Просто Джо.

— Да нет. Искра вверх — газ вниз.

Когда оттарабанили в четвертый раз, Адаму стало слегка тошно. Глупо как-то все это… И тут, словно на выручку, приехал Уилл Гамильтон в своем спортивном родстере.

— Шестнадцать клапанов у этой штучки, — почтительно произнес механик, глядя на подъезжающую низенькую красную машину. — Специсполнение.

— Ну как идет дело? — спросил Уилл, высунувшись из машины.

— Отлично, — сказал механик. — Ухватывают быстро.

— Слушай, Рой. Я за тобой приехал. У нового катафалка полетел подшипник. Предстоит тебе возиться допоздна, чтобы подать для миссис Хокс в одиннадцать утра.

Рой выпрямился деловито и готовно.

— Сейчас, только одежки возьму, — сказал он и побежал в дом.

— Послушайте, — сказал Кейл. — Вас же зовут Джо.

— Чего?

— Вы говорили: «Зовите меня просто Джо». А мистер Гамильтон зовет вас Рой.

Рой со смехом прыгнул на сиденье родстера.

— Знаешь, почему я приговариваю «Зовите меня просто Джо»?

— Нет. Почему?

— Потому что зовут меня Рой. — И, оборвав смех, строго сказал Адаму:

— Выньте руководство из-под сиденья и проштундируйте. Ясно?

— Ясно, сказал Адам.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

1Не только во времена библейские, но и в начале века случались еще на земле чудеса.

Адам взглянул себе под ноги, и все четверо хором пропели:

— Нажать тормоз — снять газ — выключить. Мотор взревел и заглох. Адам откинулся на спинку, посидел измочаленный, но гордый; затем сошел на тротуар, вошел в здание.

Почтмейстер поглядел на него сквозь прутья позолоченной решетки.

— Вы, я вижу, приобрели одну из этих чертовых тарахтелок, — сказал он.

— Приходится не отставать от времени, — сказал Адам.

— Вот увидите, мистер Траск, придет пора, когда не останется ни одной лошади.

— Может, и так.

— Весь облик края из-за них переменится. Уже всюду они тарахтят, продолжал почтмейстер. — Даже у нас в конторе перемены. Раньше люди заявлялись за почтой раз в неделю.