К востоку от Эдема

Гордость его не переломишь.

— Попытаться поговорить можно, — сказал муж Оливии, Эрнест. — Мы будем рады принять его, то есть их обоих.

И опять помолчали, ибо мысль, что не будет у всех у них этого ранчо, этой сухой пустыни — изнуряюще-каменистых склонов и тощих ложбин, — мысль эта с непривычки огорошивала.

Благодаря чутью и деловому навыку Уилл Гамильтон неплохо разбирался в тех людских побуждениях, которые не слишком глубоки.

— Если мы прямо предложим ему уйти на покой, сказал он, — то для него это прозвучит, как уйти из жизни, и он откажется.

— Ты прав, Уилл, — согласился Джордж. — Для него это будет равносильно сдаче. Трусливой сдаче. Нет, землю он не продаст, а если продаст, не проживет и недели.

— Есть другой способ, — сказал Уилл. — Пригласим приехать в гости — может, не откажется. На хозяйстве останется Том. Пора уже отцу и матери повидать свет. Вокруг столько всяких событий. Проездится, освежится, а после сможет вернуться к труду. А может, потом и сам не захочет возвращаться. Сам же он говорит, что время сильнее динамита.

"— Неужели вы серьезно думаете, что он так глуп и не поймет вашу хитрость? — сказала Десси, отмахнув волосы со лба.

— Иногда человек сам желает быть глупым, если ум не дает ему поступить так, как требуется, сказал многоопытный Уилл. — Во всяком случае, попытаться можно. А вы все как думаете?

Сидящие за столом закивали, соглашаясь, один только Том был хмур и неподвижен.

— Тебе, Том, трудно будет взять ранчо на себя? — спросил Джордж.

— Да это пустяки, — ответил Том.

— Тогда почему же ты не согласен?

— Неохота обижать отца, — сказал Том. — Он нас раскусит.

— Но какая ж тут обида — в гости пригласить?

Том потер себе уши с такой силой, что они на миг побелели.

— Вам я не запрещаю, — сказал он. — Но сам не могу.

— Можно в письме пригласить — вперемешку с шуточками, — сказал Джордж. А надоест у одного из нас гостить, переедет к другому.

На том и порешили.

3Том привез из Кинг-Сити, с почты, письмо от Оливии; он знал, что в этом письме, и не стал вручать его при матери, а, повременив, отнес в кузницу. Сэмюэл работал там у горна, руки все в саже. Он взял конверт за самый уголок, положил на наковальню, потом оттер, отмыл руки в бочонке с черной водой, куда опускал раскаленное железо. Острым подковным гвоздем вскрыл конверт и вышел на солнышко прочесть.