Извращенная Преданность

Я заставил себя изобразить на лице легкое любопытство.

— Может быть, кто-то из клиентов доставил ему сегодня неприятности?

— Возможно, — тихо сказал он, но его глаза говорили что-то еще.

Г Л А В А 23

Л Е О Н А

Я подумывала о том, чтобы притвориться больной и остаться в квартире Фабиано, завернувшись в мягкие одеяла, которые пахли им и нами. Но в конце концов беспокойство в моей голове стало слишком громким. Мне нужно было отвлечься."

"И это сработало. Работы в баре было слишком много в тот день. Люди были почти перевозбуждены чем-то.

— Ты слышала, что Римо Фальконе сегодня снова будет драться? — спросила Шерил, когда я подошла к ней за стойку.

Услышав его имя, я похолодела.

— И что?

— Это очень важно. Он не дрался почти год. В конце концов, он Капо.

— Тогда почему сейчас? — спросила я, внезапно забеспокоившись.

— Я слышала, его младший брат разбил его любимую машину, — сказала она.

Хорошо. Это то, с чем пришлось иметь дело Фабиано?

Роджер подошел к нам сзади с ящиком пива и с глухим стуком поставил его рядом.

— И я слышал, это потому, что один из его людей исчез, возможно, дезертировал, — сказал он. — А теперь прекрати сплетничать. Фальконе это не нравится.

— Кто это был? — спросила Шерил.

— Парень по имени Сото.

Меня обдало холодом.

— Что значит дезертировал?

Роджер странно посмотрел на меня.

— Обычно это означает, что кто-то перебежал на другую сторону. Если бы его схватили Русские или кто-то другой, они бы оставили кровавое послание.

Он прошел мимо нас к Гриффину и двум бойцам, уже одетым в шорты. Я видела их в клетке в последние несколько дней. Они оба выиграли свои бои.

— Ты побледнела. Что случилось? Теперь ты должна привыкнуть ко всему этому. Это ежедневный бизнес.

Я рассеянно кивнула.

— Когда говорят о дьяволе, — прошептала Шерил.

Я проследила за ее взглядом. Фальконе и Фабиано вошли в комнату. Мои глаза встретились с глазами Фабиано. Его были свирепы и обеспокоены. Я вцепилась в край стойки.

Я приехала в Лас-Вегас за лучшей жизнью. Ради будущего, вдали от страданий, которыми было существование моей матери. Вдали от тьмы, которая была ее постоянным спутником. И теперь я была захвачена чем-то гораздо более темным, чем все, что я когда-либо знала.