Извращенная Преданность

Я всматривался в темноту, пока не обнаружил Луку, прислонившегося к стене слева и направившего пистолет мне в голову.

Я улыбнулся, потому что недооценил ее, и маленькая, слабая часть почувствовала облегчение.

— Наконец-то что-то разумное, Ария.

— Я кое-что знаю о жизни мафии.

Без сомнения, только то, что Лука позволял ей видеть.

— Ты не боишься за свою жизнь? — с любопытством спросила она.

— С чего бы это?

Она вздохнула.

— Каморра хотела похитить меня? — опять этот шепот, не предназначенный для ушей Луки.

Я ничего не сказал. В отличие от Луки, я не разглашал информацию только потому, что она хлопала глазами. Время, когда она властвовала надо мной, как моя старшая сестра, давно прошло. Но мое молчание казалось единственным ответом, в котором она нуждалась.

Она подняла руку, и я осторожно проследил за ее движением. Другой рукой она сняла с запястья драгоценность и протянула мне.

— Он принадлежал матери. Она дала его мне незадолго до смерти.

— Зачем? — спросил я, глядя на золотой браслет с сапфирами.

Я не помнил, чтобы наша мать носила его, но мне было всего двенадцать, когда она умерла, и я был на грани того, чтобы начать процесс введения в наряд. У меня были другие мысли, кроме дорогих драгоценностей.

— Потому что я хочу, чтобы ты помнил.

— Семью, которая бросила меня?

— Нет, мальчика, которым ты был, и мужчину, которым ты все еще можешь быть.

— Кто сказал, что я хочу помнить? — сказал я тихо, наклоняясь к ней, чтобы она могла смотреть мне в глаза, несмотря на темноту.

Она прижала браслет к моей груди, и я наконец взял его.

— Возможно, однажды ты найдешь кого-то, кто будет любить тебя, несмотря на то, кем ты стал, и она заставит тебя захотеть стать лучше. — она отступила. — До Свидания, Фабиано.

Мои пальцы сжали браслет. Я не собирался возвращаться в этот Богом забытый город ни по какой другой причине, кроме как вырвать его из окровавленных рук Луки.

Г Л А В А 3

Ф А Б И А Н О

Возвращаясь в Вегас, всегда хотелось вернуться домой. Я прожил в Неваде почти пять лет. Когда я только приехал, я не думал, что продержусь так долго. Пять лет.