Измена вопреки (СИ)

Я выпроводила Элину так и не дождавшись от неё аргументированных ответов.

К черту все. Мне надо к Северному морю возвращаться.

Я вытащила в спальне несколько ящиков и собрала немного зимних вещей.

Заглянула в кабинет Матвея.

Все на местах и никакого свинства.

Почти на выходе меня настигла такая слабость и апатия, что я присела на пуфик и уперлась затылком в стену.

Господи, когда этот дурдом закончится? Когда наконец-то я смогу просто выдохнуть.

Пальцы были холодными. Это от нервов. И внутри неприятно все сосало.

Я закинула сумку на плечо. Щёлкнула выключателем, и тут дверной замок шевельнулся. Я замерла в темноте коридора, понимая, что не успела уехать до приезда Матвея.

Черт. Не самый удачный расклад. Сейчас начнутся разговоры. Я буду почти точно плакать, но ни за что не признаюсь, что сегодня говорила с Элиной.

Я набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась к встрече.

Дверь медленно, даже боязливо, приоткрылась и на пороге я увидела миниатюрную блондинку, которая смотрела на меня с таким подозрением словно собиралась вызвать наряд полиции.

— Здравствуйте, а вы кто? — обратилась ко мне блондинка. — Матвей не предупреждал, что мы будем не одни…

Глава 40

— Как ты вообще подумал продать нашу квартиру? — шипела я на Матвея, не в силах поверить, что в его умную голову вообще могла прийти такая идея.

Блондинка, с которой столкнулась на пороге, звалась Анной и была риэлтором по недвижимости. Она приехала, чтобы оценить квартиру.

— Ты все равно не хочешь в неё возвращаться… — рычал Матвей.

Анна скрылась в кухне. Тактично делала вид, что она не слышит нашего шипения в гостиной.

— Это не повод! — я взмахнула рукой и уткнулась пальцем в грудь Матвея. Он медленно посмотрел на мою руку. Просто опустил глаза, неверяще смотрел. А потом положил ладонь сверху, согревая меня своим теплом.

— Да зачем мне эта квартира, в которой нет тебя? — вспылил Матвей и шагнул ближе.

Между нами осталось расстояние в ладонь.

Я улавливала аромат мужа. Немного осенний. С примесью смога города, среди которого пробивался его запах. Слишком родной, чтобы я могла спокойно реагировать.

Меня всю потряхивало. Словно я долго не могла уловить давно забытые ноты, а теперь дорвалась и жадно вдыхала, не могла напиться.

— Но почему ты хочешь ее продать? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать. — Ты же можешь ее сдать. Или не знаю…

— Вот и я не знаю, Ксюш.

Матвей шагнул и наши тела соприкоснулись.