Измена вопреки (СИ)

Нужен врач…

Дежурный врач — женщина, примерно моя ровесница сонно посмотрела на меня, потом на Ксюшу, завёрнутую в мое пальто, и вздохнула.

Через час в палате под кислородной маской Ксюша почти была в норме. Доктор, все та же женщина, подошла тихо и уточнила:

— Может быть вас тоже осмотреть? Вы же наверно сами надышалось…

Я отмахнулся. Только уточнил:

— Она сильно пострадала? С ребёнком все нормально?

Врач только открыла рот, чтобы уточнить, но тут Ксюша схватила меня за руку, стянула маску и прошелестела:

— Ты всё-таки приехал… значит ты… хочешь этого ребёнка…

Я перехватил ладонь Ксюши и прижал к лицу.

Как она вообще могла подумать, что мне может быть не нужен наш ребёнок?

Врач дождалась, когда мы оба расслабимся и объяснила:

— Все лучше чем ожидалось. Но я бы рекомендовала полежать на сохранении.

Я кивнул, принимая к сведению. А Ксюша медленно спросила:

— Малыш не пострадал? — ее голос едва звучал в тишине больничной палаты.

— Ваш малыш, всем малышам ещё покажет, — усмехнулась доктор.

Врач ещё рассказывала, что следовало бы сразу перевезти в городскую больницу, у них и препараты лучше и оборудование качественное. Но я, глядя на беспомощную, почти посеревшую Ксюшу, отмёл эту идею.

— Что с домом? — спросила Ксюша, когда мы остались одни. Жена была бледной и ужасно печальной.

— Не переживай, — я упёрся локтями в кровать и держал ее руку в своих, целовал каждый пальчик.

Ксюша прикрыла глаза, а я снова подвинул маску ей к лицу.

Все кончилось.

Все кончилось хорошо.

Хотя на самом деле только начиналось.

К двум часа ночи мне все же привезли ключи от дома и сообщили, что почти ничего не попортили. Пришлось отключить посёлок от электроэнергии на пару часов, локализовать место возгорания.

Марк стоял сам уставший и замученный.

Под утро я понял, что с трудом стою на ногах и тут то меня и настигла кара в виде доктора с укольчиком. Как я понял успокоительное и какую-то витаминку вколола.

Ксения спала тяжёлым душным сном и всю ночь пыталась оторвать от себя то капельницу, то снести рукой все с тумбочки.

Только ближе к обеду следующего дня она смогла более менее нормально общаться.