Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Он уверенно шагает прямо к нашему дому, а потом пропадает из виду.

Фундамент коттеджа достаточно высокий, чтобы дальше следить за человеком, нужно открыть окно и высунуться, но я этого делать не стану.

А в следующую секунду вздрагиваю, когда на подоконнике показываются его руки — человек подпрыгивает и, схватившись за него, подтягивается. Его черная морда оказывается прямо у стекла.

— Мамочки! — отскочив от окна, взвизгиваю.

Аленка тоже вскрикивает и летит к лестнице, убегает на второй этаж.

— Что такое? — мать встревоженно встает из-за стола.

— Там действительно кто-то есть!

— Как такое возможно? — А когда в окно уже стучат, мать ошарашенно охает: — Надо кому-то позвонить, Лиля! Срочно! Где телефон? — кружится возле стола.

Стук раздается снова, и мать от страха хватается за сердце.

Я вслед за Аленкой срываюсь к лестнице."

"— Вот тебе и детокс от телефонов! — мы с ней специально решили провести вечер без интернета. — «Вдовий горб растет! Зрение портится!»

Бегу в свою спальню и встречаю в коридоре Алену.

— Я позвонила папе! — сообщает она.

Взяв дочь за руку, тяну ее в спальню, там беру с кровати телефон. Едва успеваю разблокировать экран, как с первого этажа раздается оглушающий звон битого стека и истошный крик матери.

Мое сердце подпрыгивает до самого горла и тут же ухает вниз.

Бросаемся с Аленкой к Римме.

Удивительно, что в этой ужасной ситуации моя дочь ведет себя хладнокровно: не истерит, не плачет.

Встречаем мать на лестнице.

Римма, подобрав полы своего длинного шелкового халата, взмывает по ступеням наверх.

— Кошмар! Они окна бьют!

— Они?! — выпаливаю я. — Их несколько?

— Не знаю… не поняла… но все равно будь они прокляты!

Ближняя комната на втором этаже, в которой можно запереться, — кабинет Суворова. Забегаем туда и закрываемся.

— Ты позвонила? — борясь с отдышкой, спрашивает мать.

— Не успела.

— Так чего же ты ждешь?! Звони уже хоть кому-нибудь!

Трясущимися пальцами набираю номер друга детства Расулова. У него свое охранное предприятие. Я уверена, здоровяки Давида откликнутся очень быстро.

Потом звоню в полицию.

Удары, разносящие вдребезги наши окна, повторяются и повторяются. Мы боимся, что пришлые мерзавцы могут проникнуть в дом.

— Нужно спрятать Алену, — приказывает мать.

Окинув помутившимся взглядом кабинет, подбегаю к большому книжному шкафу и открываю дверцу нижнего отсека.

— Иди, доченька, — тихо подзываю ее.

— А ты?

— Мы с Риммой снаружи подождем.