Измена. Верну тебя, жена (СИ)

И от этих мыслей внутри все протестующе съёживается. После Захара не воспринимаю Романа как мужчину.

— Да? — оглядываюсь я.

Дверь его крутой тачки плавно поднимается кверху. Роман выходит из салона и шагает ко мне.

— Ты что, динамишь меня, Вознесенская? — вроде бы в шутку, но с заметным недовольством в голосе говорит он.

Мечусь взглядом по проезжей части. Где же такси? Приезжай быстрее!

— С чего ты так решил? — прикидываюсь. — Завал на работе.

Он хочет приобнять меня, а я интуитивно сторонюсь. Я даже подумать не успела, а мое тело на рефлексах хочет отдалиться.

— Боишься меня, что ли? — кривит ухмылку Гордисанов.

— Нет, — мотнув головой, тоже стараюсь улыбнуться."

"— Послушай, — вздыхает он. — Я понял, из-за чего ты так себя ведешь. Но пойми, этот твой дикий Захар совершенно неуправляемый псих. Он слишком агрессивен для нормального человека: напал на нас в клубе, учинил погром. Из-за него, — показывает пальцем на заклеенную пластырем переносицу, — я был вынужден обраться к врачу.

Удивленно приподнимаю брови. Первый раз об этом слышу. Я не помню, чтобы в клубе был какой-то конфликт…

— Ты встречался с Суворовым? — переспрашиваю.

Даже не знаю, как и реагировать, но хорошо знаю мужа…

Чтобы Роман назначил встречу Суворову и ушел после нее на своих ногах, с учетом того, как Захар к нему относится? Это фантастика.

— Так ты не в курсе?

— Нет, я не общаюсь с Захаром.

— Тогда ясно, — улыбается Гордисанов и снова пытается меня обнять. — Крошка, не грузись. Все хорошо, и я все еще хочу сходить с тобой куда-нибудь вечером.

— Извини, не получится, — слова вылетают сами собой. — У меня дочь, и я должна спешить домой. Мне не до гуляний.

Гордисанов откровенно изумляется.

— Двадцать первый век, Вознесенская! Неужели нельзя воспользоваться услугами няни?

— Аленка незнакомого человека к себе не подпустит. Я очень много работаю, а вечерами занимаюсь дочерью.

— Но выходные у тебя есть? — не сдается Роман.

— Стандартных, вроде субботы и воскресения, нет. График нестабильный.

Гордисанов хмурится.

— Такое чувство, Лиль, будто ты действительно хочешь от меня отделаться, но не знаешь, как сказать, — опускает взгляд на мои руки. — И букет мой не взяла.

— Он чудесно вписался в интерьер на стойке секретаря. — Такси, наконец, подъезжает. — Мне пора, Ром! — с огромным облегчением говорю и быстро направляюсь к машине.