Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Безумно хочется, чтобы он держал меня в своих объятиях как можно дольше. Хочется поцелуев и большего. Гораздо большего. Мое тело рядом с ним превращается в мягкий и податливый пластилин.

Волкову не легче. Даже через полы пальто я чувствую его возбуждение. Горячее дыхание обжигает мне кожу шеи, разгоняя по всему телу мурашки.

Беременность что-то творит с моими гормонами, потому что мне безумно, просто до трясучки хочется близости.

Байкал снова утыкается мне в ноги, и я ойкаю, выводя тем самым нас с Ромой из оцепенения.

— Байкал, оставь в покое кота! — кричит Рома. Но собаке вообще плевать на команды. — Сумасшедший пес.

— Говорят, питомцы очень похожи на своих хозяев, — усмехаюсь я и иду в сторону машины.

— Хочешь сказать, что я того? — Волков крутит пальцем у виска.

Всю дорогу до офиса мы перекидываемся с ним шутливыми репликами, подтрунивая друг над другом. Рома снова заводит разговор о том, что сделает все возможное, чтобы быть на скрининге, а я уговариваю его сделать упор на работе.

Когда машина отъезжает, я направляюсь к раздвижным дверям офиса.

— Аделия! — зовет меня знакомый голос, и я оборачиваюсь.

— Инга? — хмурюсь.

Эта женщина поджидала меня тут?

— Мы можем поговорить?

Глава 46. Вина

Аделия

Инга переминается с ноги на ногу и нервно перебирает ручку сумочки.

— Я не отниму много времени, — произносит она умоляюще. — Тут напротив есть кафе. Можно я угощу тебя чем-нибудь? Мне очень нужно с тобой поговорить.

Инга не вызывает у меня симпатии, но и негатива к ней на удивление нет.

Но сейчас она выглядит подавленно, а я не карающий меч, поэтому отвечаю:

— Пойдем.

Мы размещаемся за небольшим столиком, делаем заказ. В ожидании Инга выхватывает из подставки салфетку и принимается нервно накручивать ее на палец:

— Я чувствую вину за случившееся, — начинает севшим голосом, и я спешу ее перебить:

— Твоей вины в этой аварии нет, — уверенно качаю головой.

— Вы с Никитой уехали из-за меня. Из-за того, что я устроила. — Я снова хочу ее перебить, но она поднимает руку и произносит более резко: — Нет! Даже не вздумай меня переубеждать. Я все прекрасно понимаю и хочу извиниться перед тобой. Прости, пожалуйста. И еще кое-что по поводу Ромы. Мы давно знаем друг друга, так как учились в одном университе. Он для меня, как и я для него, — просто знакомые, не более.