Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

— Я понимаю, что, наверное, никогда не заслужу твоего полного доверия. Но, Аделия, прошу тебя хотя бы попытаться это сделать, потому что я сдохну, как псина подзаборная, без тебя. Когда я узнал, что ты ждешь ребенка, чуть не тронулся умом, правда. Мне кажется, я одновременно состарился и помолодел лет на десять.

Рома поднимает мое лицо и целует мокрые дорожки слез, гладит по волосам:

— Я люблю тебя, Дель. Да, я понял это поздно. Но лучше поздно, чем никогда, правда? Еще будут вечера, будут в моем окружении и другие женщины — партнеры, секретари.

Что я чувствую в этот момент?

Внутри меня разрывается целая вселенная. Миллиарды звезд начинают светит ярче.

Странные мы, женщины, создания. Верим в то, во что хотим.

Имеет ли предатель право на второй шанс? Не любой, чисто гипотетический предатель, а конкретно этот? Заслужил ли он веру в произнесенные им слова?

Имеет ли обманутая женщина право не прощать раскаявшегося? Не любая, чисто гипотетическая женщина, а конкретно эта? Имеет ли она право на то, чтобы махнуть рукой на прошлое и поверить в слова того, кого любит? Имеет ли она право на счастье?

Никто не даст ответа ни на один из этих вопросов.

— Мне пока еще сложно верить, Ром. Но я буду стараться работать с доверием, честно, — хриплым от рыданий голосом отвечаю ему.

Волков зацеловывает и стискивает меня в объятиях:

— Я так люблю тебя, что порой кажется, это сведет меня с ума.

Я пока не нахожусь с ответом. Нет, еще не готова. Слишком велик страх повторения.

— А что у нас была за сцена с разглядыванием своего тела? — спрашивает Рома.

— Я толстая уродина со шрамом на лице, — произношу эти слова, и они тут же кажутся смехотворными.

Ромка укладывает меня на спину, нависает сверху. Гладит пальцем скулу, опускается к губам, слегка оттягивает нижнюю. Я чувствую, как в бедро упирается его возбуждение. Дыхание прерывается.

— Чувствуешь? — спрашивает он хрипло, и я киваю.

— Я тебе не жена, — сопротивляюсь из последних сил.

— Разве это долго исправить?

Он пропускает свою руку меж моих бедер и размазывает влагу. Спускается ниже и касается языком клитора.

— Ох! — вскрикиваю.