Личные мотивы

И у меня к вам встречное предложение: вы прекращаете свою деятельность по разоблачению Разуваева-старшего, в противном случае я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы все-таки сели за укрывательство.

— Зачем вам это? — тихо спросил Максим. — Вы что, лично знаете старшего Разуваева и пытаетесь спасти его от неприятностей? Или вы работаете на младшего и помогаете ему в предвыборной кампании? Он вас купил? Он успел раньше меня, да? Так ведь я могу и перекупить, если заплатить подороже.

Стасов расхохотался, и именно этот хохот, звучный, смачный, какой-то беззаботный и вкусный, внезапно убедил Максима Крамарева в том, что он ничего здесь не добьется.

— Я мог бы с пафосом заявить вам, что я не продаюсь, — сказал Стасов, нахохотавшись вдоволь. — Но я не буду тратить слов напрасно. Скажу просто: мне не нравится ваша группа мстителей и ваша деятельность. Ну не нравится она мне, понимаете? И я ничего не могу с этим поделать. Мне, видите ли, очень не нравится, когда мне что-то не нравится. Конечно, история Разуваева-старшего мне тоже не нравится, и даже больше, чем ваша собственная, но с этим я, к сожалению, ничего не могу поделать.

Давно уже Максим Витальевич Крамарев не чувствовал себя таким растерянным и униженным, как в те минуты, когда он покидал офис детективного агентства «Власта».

* * *Жанна спокойно и внимательно осмотрела помещение предвыборного штаба. Что еще она забыла упаковать? Какие еще ее вещи остались здесь? Ах да, в шкафу должна лежать коробка с канцтоварами, она ее недавно купила для себя, но открыть так и не пришлось. Вот она, лежит. Жанна деловито засунула ее в большую сумку и застегнула «молнию».

Репутация Крамарева безнадежно испорчена, в предвыборной гонке он участвовать уже не сможет, несмотря на то что дал взятку и отмазался от уголовной ответственности. Слухи о том, что у него не все в порядке с законом, все равно каким-то образом просочились, и оппоненты по политической борьбе обязательно это используют. То есть как политик Крамарев закончился, и Жанне он больше не интересен.